У Вэнь Жоханя — имперские амбиции, у Вэй Усяня — девиз родного ордена.

Наименьшее, что он может сделать для человека, сохранившего последнее, что осталось от его семьи — вознести его к звёздам.

— Надо было убить тебя, когда была возможность. — Надо было, — покладисто улыбнулся Вэй Усянь и бесстыдно прижался горячими губами к щеке Вэнь Жоханя. — Альфой ты был бы раздражающе мерзким, — ухмыльнулся в ответ глава Вэнь. — Но омегой — обворожителен. Коварная ухмылка на лице юньмэнского демона стала только шире, а Вэнь Жохань с невольным восхищением подобрал ему более подходящий титул. Вэй Усянь был не просто демоном, не-е-е-т. Он был акулой.

Лак да клей крепки пока сухие, А размочишь — станут мягче ваты.

Вэнь Жохань умер и даже обратился мстительным духом, но внезапно открывает глаза в собственной постели... Время каким-то образом изменило ход! Теперь у него есть возможность пустить судьбу по иному руслу. И пусть память не даёт ответ, почему это произошло, Вэнь Жохань знает одно: ключ ко всему — один человек. Вэй Усянь. И он должен склонить его на свою сторону.