Без лжи... Жить легче. Как хорошо, что Кавински не приходится с этим мнением жить в одиночку.

Ты говоришь, что далёк от этого. Что ты не испытываешь ни грусти, ни счастья. Что для тебя все эмоции чужды. И в твоих глазах тоска, а в сердце дыра. Ты привык жить так, по-другому — просто не умеешь. Но я могу исправить это. Я могу тебе помочь. Я исцелю твои старые раны. Я отпускаю твои грехи.

У каждого свои тараканы. У Калеба вот это его бесконечное стариковское ворчание да отсутствие чувства юмора. А у Кавински... смех во время секса.

они часто ссорились, иногда расставались, но вновь сходились. оба привыкли к этому. почему же в этот раз что-то пошло не так?

Они терпеть друг друга не могут. Каждая их встреча заканчивается язвительной перепалкой. Калеба тошнит от легкомысленности, Кавински не выносит педантичность. Ну и что? Они привыкли ненавидеть практически всё: Империю, глупых людей, понедельники и себя. Но почему тогда их руки так крепко сцеплены, а на языке крутится что-то противоположное слову "ненависть"?

Нет смысла забывать прошлое, тем более тогда, когда его так хочется продолжить.

– Бля-ять! - Калеб хватается за собственное плечо, шипя от резкой боли. – Ну ккуратнее ты! - говорит врач, укладывая Калеба обратно на койку. – Что вообще вчера произошло? И кто вы? Кавински усмехнулся: – Совсем память отшибло, да? Ну ничего страшного. Тебя всего лишь подстрелили, а я тебя спас, - мужчина окидывает взглядом недоумевающего детектива и посмеивается от столь очаровательного вида. - Я конечно, всё понимаю, при таком ранении и не такой бред люди несут, но что бы такое...