Чишия и Нираги приходят в себя в больнице, где им сообщают, что на город упал метеорит, вызвавший массовые разрушения и гибель людей. К сожалению, больные по палате совершенно не ладят, но, увы, им придется держаться вместе даже после выписки, ведь...

У Нираги странный способ говорить о своих чувствах. Чишия не возражает, он и сам иногда бывает странным.

Чишия упал на спину. Капюшон сполз с головы. Выжженные какой-то химией волосы разметались по постели, привлекая чужое внимание. Рука пропустила белые пряди сквозь пальцы, собирая чужие волосы в кулак. Шунтаро тихо зашипел, но явного протеста не высказал. Да и был ли в этом какой-то смысл, когда в твой живот упирается дуло заряженной винтовки?

Чишие неожиданно открывается совершенно другая и совсем не привычная сторона Нираги. Он решает воспользоваться возможностью узнать что именно вызывает такие изменения в характере Сугуру.

- За что они тебя так? - Кто? – глупо улыбнулся парень, стараясь не отвечать на каверзные вопросы. - Те парни. Ты вроде симпатичный, брекетов и прыщей нет, общаться с тобой приятно. Что ты сделал, что они разбили тебе переносицу? – спокойно ответил фельдшер, присаживаясь рядом, - ладно, не отвечай. - Вы слишком проницательны, - отводит голову в сторону Нираги.

Черные розы – символ его любви к нему. Мертвой, увядшей, полной боли и ненависти. Нираги любил его, но очень странной любовью, ненавистной и страстной. Он, словно шип, цеплялся за Чишию, боясь потерять, но при этом сам же отравлял его свою любовью.

Чтоб помазать плечи, Чишии пришлось сесть на кушетку позади Нираги, который через пару минут прильнул к его груди спиной. Удивлённый взгляд был не замечен из-за закрытых глаз, но ответ на немой вопрос всё-таки дали. - Молчи. Только твои прикосновения не приносят мне боль, так что просто молчи, - споров в ответ не пошло, как и ответа. Лишь лёгкая возня с тем, чтобы закрыть тюбик и убрать крем в сторону.

Нираги Сугуру совсем не беспокоит то, что все на пляже желают его крови. Нираги беспокоит лишь то, желает ли Чишия хотя бы малую его часть. Его крови, его смерти, его рук, зарывшихся в волосы или его губ поверх своих.

Нираги не тупой. Что угодно, но не это. Он понимает, что в реальном мире у него нет автомата на плече и статуса военного, а значит, нет и свободы. Но если нет свободы, то что делать дальше?

Пограничье закончилось, но ад только начинается. Нираги, привыкший к насилию и смерти, вдруг обнаруживает себя в реальности, где его преследует навязчивый кошмар, и имя ему — Чишия. Но где грань между иллюзией и правдой, когда твоя собственная память лжёт тебе в лицо? И кто из них двоих играет главную роль в этой новой, извращённой игре? Нираги предстоит заново узнать себя и понять, где истина, и действительно ли она сокрыта во сне?