Хан Джисон – полупрофессиональный гонщик. Вся его жизнь – это машины, дешевые удовольствия и всплески адреналина. После того как старый автоклуб разорвал с ним контракт, Джисон соглашается на вступление в новый клуб, ещё не догадываясь, что вся его жизнь повернётся на 180 градусов.

Сынмин сказал, что будет весело пообщаться с аккаунтом, который, как он думал, принадлежит фейку популярного рокера Ли Минхо. Джисон согласился, с головой погружаясь в эту авантюру. Но кто бы мог подумать, что за аккаунтом все это время скрывался настоящий Ли Минхо? — Какого хрена он мне не верит? — вспыхнул Минхо. — Да ладно тебе, не кипятись. Подыграй ему, — предложил Чанбин. — А что? Будет весело. — А это идея, — Минхо облизал губу и улыбнулся. LeeM: Ты меня поймал.

Эндрю прекрасно знал, что не стоит соглашаться на пьяные поцелуи с Нилом. А тем более на трезвый секс. И дело не только в том, что они друзья. Будто этого мало, Эндрю давно испытывает к нему чувства. Когда он понимает, что смесь дружбы и секса слишком похожа на романтические отношения, а страх потерять Нила сводит с ума, Эндрю предлагает им вернуться к старой дружбе. Нил разрывает с ним все контакты, и все, что остается Эндрю – наблюдать за его беспорядочными связями, истекая бессильной злобой.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

— Не кисни, dude. Не всё потеряно. Распахнув глаза, он мгновенно уставился на ухмыляющегося Таноса. Дающего голодную надежду избавиться от ломки. — О чём ты? Руками Намгю нервно теребил край своей футболки. Не мог дождаться очередной таблетки. Чего тот так тянул? — I'm saying you're lucky. И тут Танос высунул язык с наполовину рассосанным цветным кругляшком. / Или что было бы, если бы Танос выбрал вместо вилки — крепкую мужскую дрочку.

Можно тебя на одну ночь?

Их любовь — смесь боли и разрушений в одном флаконе. И Джисон готов в ней задохнуться. — Если ты ещё хоть раз попытаешься оставить меня, — Минхо схватил его за лицо, — я привяжу тебя к постели и подожгу дом.

— Хочешь колу? — спрашивает Минхо и смотрит в глаза, добавляя за миллисекунду до его ответа: — А поцеловаться со мной? Джисон чувствует себя обманутым, отвечая «да» на первый вопрос после второго, но ему это ощущение почему-то нравится.

Его звали Хан Джисон. Он был обычным подростком. Любил поиграть в видеоигры, почитать глупые романы. Любил тёплые свитера и свои затасканные тёмно-зелёные кеды, которые он купил на распродаже в секонд-хенде. Он любил котят и не переносил кофе с молоком, ведь он действительно был ужасным. Недавно ему исполнилось семнадцать лет, и он оборвал свою жизнь.

Двести девяносто пять километров — безопасное расстояние, которое мы сохраняли последние тринадцать лет. Я учился жить без него, стараясь забыть яркие веснушки и заразительный смех, тёплые руки и вкус нежной кожи. Даже поверил, что у меня получилось, что освободился, и теперь он лишь призрак прошлого, не более. Иронично, что достаточно одного звонка, единственного вопроса, чтобы в мгновение стереть это расстояние и оживить мои чувства. «Помнишь Ёнбокки? Вы дружили в детстве...»

Феликс точно не гей. Да, он работает травести-дивой в гей-клубе, но члены ему от этого не нравятся. Он хочет найти жену и завести детишек, однако с первым букетом от анонимного красавчика что-то меняется. Феликс точно не гей?

Минет за тест — это выгодная сделка.

Злые слова, предназначенные Антону, удары без жалости, все угрозы и провокации - все это слилось в одно единое воспоминание, которое прокручивалось в голове Антона, как пленка старого фильма. Этому не было конца. Презрение перевешивало всякий призыв к миру. А уж дружба тем более не была их участью. Рома был ему врагом. И раз за разом Антон, подкреплённый ненавистью, убеждался в этом. Дружбе не быть. И перемирию - тоже.

Джисону нужно с кем-то переспать, просто и ясно. Но не тогда, когда он позволяет своему эго втянуть себя в пари, которое требует, чтобы он залез в штаны своего одногруппника до конца семестра. Не тогда, когда в этого одногруппника с круглыми очками и вечными лапками из свитера так легко влюбиться, и уж точно не тогда, когда он оказывается огромным грёбаным любителем подразнить.

Джисон должен успеть вовремя в университет. Но он успевает только подставить свою задницу незнакомцу в метро.

Джисон не знает, шутил Минхо или нет, но теперь каждый раз, закрывая глаза, он видит его губы на своём члене.

Минхо тридцать, у него есть ребёнок и работа с ненормированным графиком. Ему не до развлечений, если речь не о играх в куклы с дочкой, и точно уж не до свиданий. И это волнует почему-то вообще всех в его окружении, но только не его самого. До определённого момента.