Ты никому не нужен – говорит себе Кавех, смотря в кривое зеркальное отражение. Ты - бездарность.

Кавех не просыпается, но поворачивается в кольце рук и утыкается замерзшим носом в альхайтамовскую грудь, дрожит опухшими, покрасневшими веками, тяжело и болезненно сопит.

Кавех режется, а Хайтам его успокаивает

-кавех, ты не один. я с тобой и я помогу тебе.. -поможешь отмыть грязь?

Аль-Хайтам просто хотел, чтобы этот невозможно долгий день наконец-то закончился. Но Кавех, как выяснилось, плевать хотел на его желания и снова умотал в пустыню, несмотря на то, что вернулся он оттуда совсем недавно. И секретарь, стиснув зубы, рванул за ним. Он даже не представлял, чем это закончится.

Кавех жалуется на очередного нерасторопного кавалера, а Аль-Хайтам рассказывает, каким должно быть идеальное свидание. С ним, но вдруг Кавеху это пригодится.

Кавеху больно и страшно. Больно слышать одни упрёки в свой адрес. Страшно что завтра он не найдет нового заказчика и ему нечем будет платить долги и аренду. Он почти уверен что раз аль-Хайтам позвал его к себе когда-то, то и теперь не выгонит. Но это "почти" давит. Кавех берет в руки лезвие. Сейчас станет легче. Он быстро и резко проводит лезвием по запястью, смотрит как алые капли медленно капают на стол. Это успокаивает. Сейчас он возьмёт себя в руки и доделает проект. Всё будет хорошо.

Аль-Хайтам хочет съязвить, что тот впервые за свою жизнь оказался прав. Хочет упрекнуть, что сердце ему не подвластно, что не он решает, на ком дольше задержать свой взгляд. Хочет возразить и соврать, что это кто-нибудь из Фонтейна-Инадзумы-Мондштадта, да хоть сама Царица, но не раскрывает рта.

Он не хотел уходить и думал, что другого выхода не осталось

Алкоголизм — болезнь, которой всегда болеет вся семья.

Есть 3 стадии влюблённости. "Я влюбился?" - пугающие чувство влюблённости в кого-то, с кем, по твоему мнению, у тебя нет и шанса. Следом идёт осознание: "Блядь, я влюбился...". Не важно как сильно ты бежишь от своих чувств, ты не сможешь от них скрыться. И финальная стадия - принятие: "Я влюбился." Полное смирение со своими чувствами и готовность встретится с ними лицом к лицу. "Я был уверен, что из этого ничего не выйдет, так почему все случилось полностью да наоборот?"

Трясущиеся руки, переделавшие одну работу множество раз, перестают справляться с такой нагрузкой, а их обладатель медленно выгорает до состояния сгоревшего фитиля свечи.

Кавех сидит на бортике ванной, в его руках лезвие. Аль-Хайтам даже не хочет знать, что он им делал и почему рука исполосована порезами. Неглубокие — задели только кожу, но кровь все равно идёт.