— Помнишь, как мы танцевали в последний раз? На приеме у Арлеттов. На его губах заиграла бесстыжая улыбка, и Мерцелла почувствовала, как к щекам приливает кровь. — Это было подло. — Что именно? — Припоминать мне ошибки моей юности.

Если бы не нервно подрагивающий кадык и напряжённые плечи, старшая Истри подумала, что ему абсолютно всё равно.

Мейо узнает о разрыве помолвки

— Хорошо спалось? — Он стянул с плеч полотенце и стал вытирать волосы с таким усердием, будто у него там была грива. — Отвратительно. Она заметила, как от этого признания на его лице сыграли желваки, движения стали резкими и несдержанными. Мерцелла решила, что сейчас самое время бежать, но Лайс рукой преградил ей путь: — Может, потому, что тебя сюда никто не звал? Ты же, как заноза, постоянно оказываешься там, где тебя не должно быть: то в камерах, теперь в моей постели.

Хотя она держалась скромно, робости и страха в ней было не больше, чем у змеи в засаде. Но чего именно Мерцелла ждала, он не знал.

Невеста… но не по выбору. Ее заставили. Как и его. Они были не больше чем пешки в тщательно продуманной игре, где каждый ход диктовался чужими амбициями. Политический союз — пустая формальность, словно замок, возведенный на песке, который не выдержит первого прилива. Никаких чувств, только холодный расчет. Как и предписано. Но почему же тогда он не мог отвести от нее взгляд? Ее не должно быть в его мыслях.

— Что стая диких волков способна дать ласточке, угодившей в их паршивое логово? Что у них есть, кроме истекающей кровью пасти?

Оказавшись в волчьих лапах, приручи волка, и тогда он тебя не съест. Особенно если волк – младший Атрау.

Мерцелла не хочет, чтобы Лайс называл её подругой, или как совместные тренировки перед Большой Охотой влияют на дружеские чувства.