— Да я так. — Геллерт неопределенно машет рукой. — Подумал на досуге. Вот ты не заебался мир захватывать? А то мы всю молодость этим страдали и по итогу оказались в Омеге. Мне не особо понравилось. Может ну нахуй? Махнем на теплые острова. Отдохнем. Надо же пользоваться тем, что нас в лицо никто не знает! По коктейлю пропустим, пару раз грохнем кого-нибудь, но это так. Для души чисто. Да что угодно! Потрахаемся в конце концов! Секс лечит! А после Омеги нам лечение — само то.

Каждому демиургу нужен свой трикстер. Если в каноне Набу так любит комфортить плохих парней с неформальными причёсками (да-да, Ривен, я о тебе), то почему бы ему не принять двойную дозу? Что, если бы маг с Андроса предложил свою помощь сразу и у него не было бы жёсткого цейтнота? Попытка закрыть детский гештальт и вылечить-таки Думана. И не только)

и смотрит, впитывает жадно, как щурится Гелия, как ходят у того желваки и темнеет на тон взгляд. Ривен чувствует — длинные, хрупкие на вид пальцы сейчас ему натурально сломают челюсть, и он дёргается, пытаясь выбраться из-под контроля, вцепляется пальцами, ногтями в предплечье под широким рукавом футболки в попытке отвести и, кажется, только все портит. теперь ладонь раскрытой петлёй небрежно фиксирует его неподвижной клаксой на двери.

Для Ривена всё вроде бы начало налаживаться, но смертельная опасность Набу всё ещё угрожает: Маги Чёрного Круга живы и здоровы, с ними предстоит ещё разобраться. В то время как Гелия продолжает мучиться, хоть и наконец встретил Валтора...

В одно мгновение Гелия лишается семьи, друзей и возлюбленной. Его окрещивают тёмной тварью и приговаривают к смерти, но вместо этого проводят над ним опыты в секретной лаборатории. Гелия думает, что это конец, но это лишь начало: его спасает волшебник по имени Валтор...

Что же могло произойти между двумя профессорами-любовниками в, казалось бы, абсолютно пустой библиотеке?

Нереус ждал свои семнадцать с нетерпением, полагая, что станет Белым ведьмаком. Его брат, очевидно, должен был стать Чёрным, но его это не волновало, он всё равно его любил. Вот только день рождения принёс свои сюрпризы...

Мы прекрасно помним одну из серий второго сезона, где Профессор Палладиум смог вылечить пострадавшего от яда цветка Профессора Авалона. Их взаимодействие заканчивается неоднозначно и на оборванной фразе смущённого эльфа. Мне бы хотелось дополнить эту сцену и развить их отношения даже после того, как настоящий Авалон вернулся в школу для фей и спешно привыкает ко всем отношениям, которыми успел обзавестись его клон.

Неловкий скромный эльф и вечно ищущий новых открытий и знаний паладин. Что же из этого может получиться?

Орител вяло ковыряет вилкой в тарелке, краем уха слушая радостное щебетание Мари, думает о завтрашнем дне в конторе, о новом деле, к которому ещё надо подготовиться, и совершенно точно старается не смотреть направо. Туда, где сидит его дочь, а по правую руку от неё — её парень, что лишь на семь с половиной лет младше её родителей. Человек, который уж точно не должен был больше появляться в жизни Оритела.

У Брендона и Ская одна жизнь на двоих. Чувства не дремлют. Стоит руку протянуть, и он тут, рядом. Он стал смыслом всей его жизни и... без него совсем плохо.

Дверь открылась, впуская в комнату того, кого Блум искал уже долгое время. Когда Валтор замечает его, в его глазах на пару секунд мелькает удивление, впрочем, быстро сменяемое недовольством. Один взмах руки и Блум чувствует, как его тело сковывают невидимые магические путы.   — Бесполезные создания, и чем они только занимаются? — Валтор даже не пытается скрыть раздражения, вспоминая своих подопечных.

Хотя на самом деле он понимал, что отнюдь не каждому понравится, если его бросит любимая девушка буквально за несколько часов до Нового Года.