— Такая хорошая, — спутанно бормочет Киса, и Белла сжимает недовольно губы. Хорошая, это да. До скрипа в зубах, до рвотного позыва. Хорошая, значит, можно ей душу наизнанку выворачивать и идти дальше, будто она лишь пройденный этап, первый уровень. Хорошая, значит скучная. — Спасибо, наверное, — говорит она, потому что ответить так правильно. — Это комплимент, бельчонок. Не то чтобы у нас тут много хороших людей развелось, в основном каждой твари по паре. А с хорошими как-то дефицит.

— Я уже сам жалею, что мы глянули этот фильм. Кто ж знал, что ты такая трусиха. — Ты и знал, ты всегда меня так называл, забыл? — Белла щурится, пытаясь раствориться в легком запахе никотина, боится отпустить ладонь Кисы, потому что повсюду мерещится страшное нечто, готовое ухватить за пятку. — Не бойся ложиться на краю, все равно кусну за бочок, — Белла хмурится на смешки Кисы. Может, ночевать у него было не самой лучшей идеей.

Каждый поступок несет за собой определенные последствия — простое правило, известное Белле с самого рождения. И ради мнимой внутренней свободы на вечер, она умудрилась забыть про него, поставить все под угрозу. И не только для себя. Она смотрит на чужую ладонь, аккуратно касающуюся живота, и судорожно вздыхает. — Это и моя ответственность, бельчонок.

— Если бы завтра настал конец света. Хуяк, и нет к хренам человечества. Что бы тогда ты делала оставшееся время? — Я бы пожила напоследок. Тогда и умирать будет не так обидно, если знать, что хотя бы один день был именно таким, как хочет твое сердце, душа и все такое. Жить коротко, но ярко, да?

Клянусь, лучше бы он меня ударил. Это все равно было бы не так больно, как раскаленные ненавистью слова — оскорбительные, унизительные. Скажи их Киса, я бы даже не обиделась, потому что это Кислов, и базар он не фильтрует от слова совсем. Но от Бори… Тысячи отравленных игл впиваются в тело. Кровь приливает к голове, но почему-то я чувствую, какая она холодная, ледяная.

Киса всегда всё портит. Это заложенный в нём инстинкт выживания. Бредовый, тупой, не имеющий ничего общего с реальной природой, но иначе Киса не может. Когда всё хорошо — обязательно случится что-то плохое. Он знает это лучше всех. А когда хорошее затягивается слишком надолго, он ломает его, скрипя зубами, поэтому не заслуживает ничего другого. А Люба — лучшее, что с ним случалось в жизни. Значит, она его и сломает.

Сегодня день моей свадьбы. Я смотрю в любимые карие глаза напротив и чувствую себя самым несчастным человеком на свете.

Fortuna caeca est. Судьба слепа. Семнадцатилетняя Оля Чехова живёт в небольшом и сонном приморском городке. Тихая и спокойная жизнь меняется, когда в руки её друзей попадают старинные дуэльные пистолеты и проливается первая кровь. Спусковой крючок выпускает не только пулю, но и запускает цепь событий, случайностей и трагедий, которые меняют жизнь Оли, её семьи и друзей навсегда.

Однажды утром Оля понимает: её хотели изнасиловать. Память — решето, страх — тюрьма. Но верные подруги помогут узнать правду. Кому нужна правда? Анониму, что прячется за студенческим блогом и использует секреты во имя правосудия. Или мести? Погружаясь в тайны Вята, Оля понимает: мир опасен, а на зло способны даже родные. И Оле предстоит разобраться с чувствами: к тому, кто хранит любовь в секрете, и к тому, чья преданность — её маяк. И это заставит переосмыслить всё, что она знала о любви.