Сегодня ночью в старинной башне горит свет, Как будто правда бывает ночь перед Рождеством, И как эссенция разливается волшебство, Его законы не умещаются в голове.

Я не знаю, что будет дальше. Придёт ли весна с талым снегом, застучит ли озорная капель. Сможет ли солнце растопить все сугробы, ухабы, проломить глыбы льда на воде. Но здесь, сейчас, в диапазоне между зимой и счастьем я уверенно выбираю второе, а Борис идёт в мою сторону, отряхивая полы пальто, чтобы всё-таки сделать из чашки глоток.

— Ты яд, — шепчет он в мои губы, голос хриплый, почти звериный, как будто каждое слово вырывается из самой глубины его существа. — Ты в моих венах. В моих мыслях. В моем сердце.

Даже пустота может болеть.

Стерев с губы проступившую кровь, Генерал, не скрывая удивления, смотрел на ту, кто все еще была похожа на хрупкую девочку. Все то же угловатое худощавое тело, те же рвано торчащие короткие волосы, те же тонкие руки, прижимающие к груди игрушку и глаз — алая фосфоресцирующая радужка которого, как истинное подтверждение нечеловеческой сущности, едва ли позволяла считать Лэйн невинным дитем. Как и ее смертоносное продолжение. Определенно, он ее защитит ...

Яну кажется, что его ладоням снится сон. Про хрупких бабочек в поле с пшеничными колосками и серым небом. Роем мотыльков оказываются её ресницы, пшеничными колоссами – светлые пряди шелковых волос, а небом – её бесконечные серые глаза. Грубым и жестким ладоням никогда не забыть это невесомое щекочущее ощущение её присутствия.

Рука Яна ловко скользит за спину ангела и легко сжимает крыло у основания, пальцами зарываясь в короткие перья — Каин роняет мычащий короткий стон в его рот, брови слегка хмурит. Лэйн в полном восторге. Невидимая алая нить связывает воедино уже троих.

Кусочек надкусанного десерта. Ни поцелуя, ни ласкового взгляда напоследок. Каждое чувство противоречило друг другу, но это уже становилось нормой при взаимодействии с Малеком.

Я выстрадал мечту о твоей смерти в моих руках из-за этой прóклятой любви, потому что мне мало ласкать тебя и гореть тобой. Я готов встать на колени и целовать твои ноги, милая, но и этого мало. Я разделаю тебя до костей, отделю жилы от связок, сердце от вен — и соберу заново, чтобы снова в тебя залезть. По локоть, по плечи, по самую шею.

Третий закон механики гласит: действию всегда есть равное противодействие. Вселенная уравновешивает каждое «я хочу тебя» холодным «сейчас не время». Ньютон знал, о чем говорил.

Привычный мир разрушен до основания, но люди продолжают бороться за право на жизнь. Элитный отряд из военно-научной базы «Адам» был направлен в Ротков — город, затерянный на бескрайних просторах Сибири, в поисках «Книги Апокалипсиса» — артефакта, способного спасти человечество. Или погубить его окончательно.

Дмитрий неумолимо отбирает у меня «Книгу Апокалипсиса», и впервые мне не хочется ее удержать. Ведь Генералу не нужны препятствия. Иначе он их раздавит. И тогда человечеству не позавидуешь.

После наступления Апокалипсиса мир рухнул. Понятия «правильно» и «неправильно» утратили свой смысл. В новых реалиях на что готов пойти человек ради спасения своей жизни? Или ради того, чтобы его тайны так и остались сокрытыми от чужих глаз? Ведь он с таким трудом сбежал от прошлого и ни за что не вернется назад. Что будет делать человек, когда на кону окажутся жизни всех людей на земле или, быть может, одной конкретной девушки? И что если при этом ты не человек... а ангел?

Ян - самый близкий человек для Каина, и он любит брата до безумия...

Они — как две параллельные прямые, которые никогда не пересекаются, но их реалии таковы, что даже прямые могут согнуться.

Теперь, когда бой позади, Ян и Лэйн могут позволить себе просто быть рядом. Но среди тёплых касаний и мягких улыбок, говорящих больше, чем любые слова, всё же таится тень грядущего дня.

«…Общими усилиями представителей духовных и светских властных структур был раскрыт заговор и предотвращена попытка мятежа… Этот день неизбежно принесёт перемены».