В клане Гусу Лань существовало множество строгих правил, вырезанных на бесчисленных табличках, но среди всех их выделялось одно: члены клана не могли заводить детей с представителями иных видов. Но тоска Вэй Усяня по общему ребёнку с Лань Ванцзи становилась невыносимой. Видя страдания возлюбленного, Лань Ванцзи начал задумываться, стоит ли древний запрет их общей мечты.

— Ты разве не слышал? — ответил Не Хуайсан, цокнув языком, хотя он был явно рад, что именно он может сообщить эту новость. Он наклонился и театрально объявил: — Лань Ванцзи в прошедшие выходные взял экстренный отпуск по семейным обстоятельствам.

Вэй Ин - будущий владелец кафе со своим братом. Лань Чжань - врач. И именно в важный день происходит максимально неожиданная ситуация, которая приведёт к очень интересным событиям, включая костыли.

— Ты будешь хорошим отцом, — произнёс он. Смутившись, Лань Чжань промолчал. Нещадный румянец прополз по лицу, шею обдало жаром. Вэй Ин смотрел в упор, уже не улыбаясь, и от этого взгляда становилось жарко. Лань Чжань сглотнул, убирая руки за спину и опуская голову. — Пообедаешь с нами?

Однажды демоническому лису Вэй Усяню не повезло, и он оказался заточён под горой Луаньцзан, неподалёку от города Илин, который и хотел подчинить своей власти. Но он оказался неутомимым демоническим лисом и, вынужденный находиться в бездействии, так и этак размышлял о собственном заключении, тем самым немало беспокоя суматошными мыслями Императора Небес, которому адресовал не мольбы, но всяческие проклятия. И тогда Император Небес сказал: "Если так хочешь освободиться, я дам тебе шанс".

С Вэй Ином что-то не так. Будь это кто угодно другой, можно было бы решить, что тот устал от скучного званого вечера, на котором собрались их семьи, включая самых старших родственников. Но это Вэй Ин: от усталости он становится только активнее – болтает и суетится в два раза больше, чем обычно. А сейчас он молчит на протяжении всей поездки, глядя куда-то в окно.

Это фик о путешествии во времени Лань Циженя и Вэй Усяня, которые в попытке избежать войны, создают у всех неверное впечатление о своих отношениях. В это же время, Лань Цижень — хороший дядя, заботящийся о личной жизни своих племянников.

Вэй Ин мог быть совершенно невозможным, и всё равно оставался невероятно добрым и смелым.

После внезапной смерти Вэй Ина от проклятия, Лань Ванцзи опустошен. Однако, как и положено Вэй Ину, он вернулся, теперь в несколько своеобразном стиле.