Виктор не замечает, когда к нему подкатывают — зато замечает Джейс. Ещё как замечает.

Тёмная полоса в жизни Джейса Талиса начинается не тогда, когда в его квартире происходит взрыв, не тогда, когда его отчисляют из Академии и даже не когда его изгоняют из Пилтовера, и ему приходится бежать в Нижний город. Тёмная полоса начинается, когда в Зауне он сталкивается с Виктором — зависимым от Мерцания, который принадлежит Силко.

Он дал слабину. Потерял свое главное оружие, когда в один из вечеров, проведенных за бокалом красного вина и обсуждением планов на ближайшее будущее империи со своим новым союзником, поддался внутреннему влечению. И Владимир безусловно воспользовался этим, он всегда пользовался. Между верховным полководцем Ноксуса и одним из руководителей преступной Чёрной Розы закрутился роман.

Мосты сожжены, бывший заместитель декана Академии Виктор прекратил влачить свое жалкое существование, а опирающийся на крепкое смуглое плечо Механик аккуратно переставляет ноги, считая шаги к своей новой жизни. Бедро сквозь ткань брюк покалывает крупная шестеренка. Или AU, в которой Виктор берет ситуацию в свои руки задолго до того, как его тело поглощает Аркейн.

Виего не знал, что сильнее приносило ему боль – отсутствие на троне королевы или бесконечные поиски утешения в чужих объятиях, которые за большой промежуток времени стали для короля обыденным ритуалом...

В пропахшей формалином лаборатории ему были не нужны мускулы и здоровая нога. Синджед обожал его сообразительность, любознательность и находчивость, а он в свои неполные шестнадцать — его открытия и тягу к запретному.

Когда Джин везет его в роскошный отель, Хвэй наивно полагает, что они в самом деле будут смотреть фильм, пить вино и отдыхать от шума серого общежития - так, как делали все три года до этого. Он думает так ровно до момента, как рука Джина робко и невзначай скользит по его бедру. Современная аушка, где Хвэй боится разочаровать Джина в их первый раз.

— Это разовая акция, – Виктор облизнул пересохшие губы, застегнул последнюю пуговицу рубашки и откинулся на любезно подставленную Джейсом подушку. – Акт помощи. — Акт помощи был в прошлый раз, – напомнил Джейс, небрежно запихнув в мусорный пакет использованный презерватив, – а это уже меценатство.

AU, где Виктор - студент технического факультета Академии Пилтовера. Он страдает болезнью девочек-подростков - анорексией. Стоит заметить, не булимически-слабительного характера, а нервного. Джейс - верный друг Виктора, его сокурсник. Худоба Виктора его нисколько не смущает, как и вечно дребезжащий стук трости. В какой-то момент Джейс, наконец, стал замечать, что длинные пальцы стали нездорово худыми, а обед в столовой все больше недоеден.

Солнце плавно поднимается над Койеном — розовые лучи разрезают облака и скользят по полу, пробиваясь в приоткрытые окна. Джин просыпается у Хвэя на плече — в воздухе едва ощутимо пахнет мускусом, влажной землей и тускнеющими нотками благовоний. Он оставляет на взлохмаченной макушке невесомый поцелуй — Хвэй морщит нос, взмахивает рукой и переворачивается на бок, кутаясь в одеяло. Джин накидывает ткань на выглянувшую стопу. Без лирики. По полу тянет прохладой.

Идеал требует жертв, а Виктор готов платить любой ценой, лишь бы держаться на плаву, не отдаваясь в руки смерти так просто, а тем более не позволяя слабости выгрызать время, что он мог бы провести в лаборатории. Каждая попытка быть ближе к цели отдаляет его от того, кем он был. Как далеко можно зайти, прежде чем потерять себя?

Давно, ещё до смерти Вандера, Силко встретил ученика Синджеда, хромого парнишку с горящими глазами и утопичной мечтой, а мечты, как известно, в Зауне долго не живут.

Сердце Корина Ревека подвело его всего дважды. В первый раз у операционного стола, перед смертью дочери. И во второй раз сегодня.