Наги понравилось проявлять инициативу в матче против команды Z. Следующая жертва — Рео.

— Рео? Что ты здесь делаешь? — возникнув в дверном проёме, удивился Наги. — Будем праздновать Рождество! — гордо объявил Рео, показав ему пакеты. — Как же лень... — Так мне уйти? Рео уже почти расстроился: зря он только всё готовил, — как Наги ответил: — Нет. Проходи.

Чигири сообщил Наги, что Рео уже пару дней не улыбается. С этим надо что-то делать, но что? Однажды Наги замечает, как котёнок лизнул Рео, и тот улыбнулся. — Может если бы я был котом, он бы снова улыбался мне... О! Идея.

Наги не собственник. Наги просто любит Рео и хочет, чтобы он был только с ним.

Рео одолжил конспект по литературе у одноклассницы, но оказалось, что в тетради девушка пишет фанфик по двум писателям — Дазаю и Накахаре. Как так вышло, что на месте этих писателей Рео представляет себя и своего лучшего друга Наги. И почему Наги в последнее время ведёт себя так странно по отношению к Рео.

— Ты сегодня утром подрочил на мой голос? — не отрывая глаз от экрана телефона и даже не краснея, спросил Наги. Рео обомлел, а его язык вмиг превратился в деревянный. Кажется, вляпался по самое не хочу. Дерьмо. Нет, не так. Дерьмище...

Они оба погружены в углубленные раздумья о горечи расставания. Рео не желает принять предательство Наги, который внезапно оставил его, наполнив его сердце лишь пустотой и невыразимым горем. В то же время Сейширо осознает, что грустно скучает по заботе друга, которой тот окружал его. В одну бессонную ночь Микаге решает поблуждать по запутанным коридорам, и его стремление привело его к загадочной двери. Заглянув в неё, он никоим образом не ожидал увидеть там своего бывшего спутника...

Повезло ли Сугинами уцелеть, вдоволь надышавшись прахом Сибуи? Любой похожий вопрос теперь риторический, а везение весьма и весьма относительное. //Сборник рандомных драбблов в режиме зомби-ау, сюжета как такового нет, пейринги между собой не связаны.//

наги и рео вместе смотрели фильм ужасов. сейширо он особо не впечатлил, а вот микаге он довольно таки напугал. что наги стоит делать, чтобы утешить рео?

Рео вымученно стонет, окончательно отдаваясь на растерзание сухим и противоречиво нежным губам Наги. Почему никто не объяснил ему, что нельзя быть таким искренне непосредственным и экстремально горячим, словно пламя мифического Тартара? Его ладони издевательски медленно скользят выше, к чувствительным соскам, которые он ненамеренно задевает шершавыми подушечками пальцев, и грудным мышцам. Микаге нетерпеливо сучит ногами, но на Наги его капризы впечатления не производят.

— Всегда скучаю по тебе, Рео. Признание заставляет сердце Рео трепетать, его руки тянутся, чтобы нежно обхватить лицо Наги между ними, когда он, наконец, снова смотрит в его глаза, почти лишенные всякого цвета, и Рео хмурится. — Наги, — его руки нежно сжимают лицо Сейширо. — Когда ты в последний раз ел?

Синяя Тюрьма была местом, которое искажало игроков, меняло их привычные роли и позиции на те, которые они никогда не могли себе даже представить. Иногда эти изменения приводят к боли, например, как Рео теперь смотрит на Наги потемневшими глазами, или как он говорит: «Теперь мы соперники». Но после напряженного конфликта проходит время для того, чтобы раны затянулись, и все пришло в норму. По крайней мере, Наги надеется на это.

Рео перестает смотреть сверху вниз, приседает на корточки рядом и прижимается к щеке Наги, трётся носом, вдыхая аромат шампуня и невесомо причмокивает дорожку от уха до подбородка, и обратно. — Ты непонятный, — Рео сжал губы и нахмурил брови, стараясь прочитать что-то во взгляде Сейширо. — ..Непонятный?

Они никогда не были настолько счастливы вместе. У них есть решённое прошлое, приятное настоящее, и по настоящему счастливое будущее, в котором они будут вместе. До самого конца.

Он не привык. Или же уже давно смирился с тем, что после уроков, как принято, за лично составленным графиком, один парень тащит вечно сонного Наги на футбольное поле школы. Честно говоря, он и сам пока не до конца осознает, почему это делает и, смотря на, каждый раз одинаково счастливое лицо фиолетоволосого, задается самонапрашивающимся вопросом: «Почему?».