Сюжет выходит из-под контроля уже во второй малой кульминации на Цюндине, где Шэнь Юань сталкивается с неожиданно опасным противником. Как спасать репутацию школы Цанцюн, если даже второй горный владыка окажется не в силах победить?..

Его Высочество временно превращается в ребёнка, а Сань Лан готов позаботиться о своём маленьком гэгэ... Вот только это оказывается не так просто! Справится ли Непревзойдённый Князь демонов с кризисом трёх лет и буйством подростковых гормонов у своего возлюбленного?))

— Невыносимый, — Му Цин вздыхает тяжело, но его глаза говорят об обратном. В них плещется бескрайнее море влюблённости вперемешку с весельем. — Это ты про себя? — Хуа Чэн наклоняется вперёд, начиная нависать над Му Цином. — Про тебя. — Правда? — вскидывает бровь Хуа Чэн, наиграно удивляясь. — Что-то мало верится.

Что случится, если на празднике фонарей мальчика поймает кто-то другой? Кто-то, кто находится так же близко.

Eva. Конец учебного дня и все студенты наконец, могут разойтись по своим делам. Только направляясь к выходу, Хуа Чэн слышит шум в одной из аудиторий. Му Цин и Фень Синь опять устроили словесную перепалку. Наблюдать за ними весело, но это может длиться вечно. Хуа Чэн находит довольно неординарный способ заткнуть Му Цина, что не унимается. Се Лянь с Фень Синем делают ставки: сколько секунд понадобиться Му Цину, чтобы убить этого гения.

-Ты всерьёз думал что он мне дорог? Му Цин до этого хотевший открыть дверь в кабинет, медленно отнимает протянутую вперёд руку назад. За дверью раздается громкий смех.

- Ты не против трех поклонов? - Не против, Ваше Превосходительство...

Сборник драбблов по любимому пейрингу! Как хорошая сказка на ночь, истроии о любви ХуаЦинов в разных версиях модернAU.

Му Цин прижимал к себе Хуа Чэна, по щекам бога текли слезы. Все что ему оставалось - верить, что его самый преданный верующий скоро вернётся.

Му Цин понимает, что ему как Богу не пристало спутываться с нечистью, но смотря на улыбающегося ему демона в алом он лишь улыбался в ответ и спешил в распахнутые объятия.

Над их головами взмывали тысячи фонарей, но слезящийся взгляд Му Цина был направлен только на него: Демона раскрывшего свои объятия.