— Ты меня разве не боишься? Шестой совсем не удивляется: наоборот, губы его опускаются, а взгляд кротко и печально смотрит куда-то вниз из-под полуприкрытых век. Выглядит он, словно пнутый щенок, и это, как есть, лучшее подтверждение. — …Того, что ты потом заболеешь, я боюсь больше.

— Девушка! Вашей маме зять не нужен? — Нет! — взвизгнул парень. Зонтика жизнь точно не готовила к тому, что его примут за юную девицу и начнут усиленно ухаживать. Да ещё и кто! «Реальный пацан», хам, нахал и хулиган! Или: гейская комедия об устоявшихся гендерных стереотипах и гетеро стандартах.

— Ты играешь левой рукой, — Зонтик ласково замечает, — Мне казалось, ты правша. — Да… — глаза закрываются, лицо тянется к потолку, воображая, как на него фантомно ложится свет прожекторов, — Правая для контроля, правильных решений. Левая… для чувств.

К чему тратить время на пустые слова, шумом отдающиеся в сознаниях других?

Ползти к нему как поверженный глупец — идея, которая теперь не отвращала, а обнадеживала.

Пустующий съезд правителей стал одной из немногих возможностей зреть друг друга вживую.

По каким-то причинам Пик уверен, что Зонтик никогда не врет. Что бы не случилось, в какой бы ситуации он не был - он не солжет. Но постепенно эта уверенность улетучилась, оставляя неприятное чувство недоверия, причем именно Зонта к остальным. У всех есть свои тайны и недосказанности. У Пика тоже. Но почему то факт того, что скромный Трефовый Валет стремится что-то скрыть, бог с ними с другими клонами, но от самого Пика - взращивает в груди скрипучее чувство обиды.

Как будто специально Пик всегда норовит сесть рядом.