...как среди путей трамвайных открывались, закрывались удивительные тайны.

— А что здесь ещё делать? Время покажет... А сейчас мы по крайней мере в безопасности... Раздался громкий, звонкий удар об забор, затем душераздирающий женский крик. Мужчины обернулись в сторону входной двери. — Уверен..?

Жан, молодой учёный, в поисках исчезнувшего друга отправляется по безумным параллельным мирам.

Боевой синтет с полным эмоциональным спектром, полевой агент корпорации МИК 2.6.13.12\0 Кай, а также широко известный в определенных кругах вор Громов Зейн, покидают вселенную CS — 355-148 и находят себе неприятности, путешествуя по другим мирам.

Я как шампень, оставленный на полке со светлым нефильтрованным в пивмаге. И я должен всеми силами пузыриться и сиять, чтоб какой-нить колдырь, завалившись туда с бодуна, окосел, ошизел, ткнул пальцем в бутылку и булькнул: «О! Мне вон ту. Красивенькую».

Чувство, в костях свербящее, заставляет меня бросаться на этот стейк. Я разеваю челюсти. Напрягаю слух. Тянусь к магниту бурлящей крови. Пьянящий кошмар. Но никогда не смыкаю на нём пасти. Вместо этого обламываю зубы о рифы, потонувшие суда и шипастые мины. Но они всегда отрастают снова. И моё аномальное желание. Оно тоже растёт. Глупые и пустые надежды укротить зло. На дне нет Кракена. Лишь кладбище акульих зубов.

Мик любит одиночество и ходить по грибы. Блик — типичный бэд бой, долбит по барабанам, лезет в драки и зависает на вписках. Они одногруппники, но у них нет ничего общего. Разве что оба тащатся по старосте их факультета.

В высшее учебное заведение космической академии прилетает новый кадет и с самого начала ему удается найти проблем, врага в лице заслуженного бойца академии , в добавок еще и именитой династии. Главное теперь выжить и не дать наследничку этого самого рода порвать тебя на куски.

Рикс сломался. Устал. Замонался. Заебался в конце концов. И абсолютно уверен, что его починит либо здоровый сон, либо смерть. Третьего не дано. Наверное.

Складывалось впечатление, что они сейчас начинали соревнование "Кто заебанее вздохнет". Они и начали бы, если бы только не были так сильно заебаны. — Как-то всё я не знаю. Некрасиво. — Мне тоже не нравится, — усмехнулся Хотч.

Жаркий воздух Ферита и статус победителя заставляют желать что-то более существенное, чем пьяный дебош.

они слишком многое делили друг с другом — слишком приросли, привязались, прикипели душой — слишком опасались того, что культивировали внутри так мучительно долго; но в эту ночь хотчу почему-то впервые не страшно рушить стены, которые он на совесть выстраивал вокруг себя — не страшно позволять риксу вытаскивать человека из-под своих железных деталей.