Малек посещает ту самую церковь Зверя вместе с Микаэлем, как и планировал изначально.

— Мой милый Микаэль, ты ругаешь меня, а сам?... Пускаешь в свою постель чудовище и даже не прогоняешь. Твои слова на меня не влияют. — Ты ведь знаешь, что как бы мне не хотелось этого, я не могу. — прозвучал грубый шёпот и не успев сказать что-то еще, Малек резко притянул того за подбородок.

Через чур близкое общение преподавателя и студента может быть губительным. Только вот для кого?

Возможно, когда он задавал вопрос о том, что хочет этот мужчина взамен информации, Микаэль догадывался, что заключает сделку с человеком, с которым лишний раз лучше не связываться. Тому не нужны деньги – это было ясно. Но что могло удовлетворить эгоистичную человеческую природу? Малек Синнер слабо ухмыляется. Микаэль пока не знает, но скоро поймёт: секреты гораздо ценнее денег. А чужие эмоции – бесценны.

Только позже, проводя ночь на едине, они вспомнят об этом и рассмеются из-за сложившейся ситуации.

Микаэль стоял над поверженным чужаком, белая кожа забрызгана черной кровью, грудь часто вздымается. Его лицо, прекрасное и безжалостное, не выражало ни отвращения, ни страха. Только холодное, свирепое удовлетворение. Он был воплощением первобытной ярости. Защитником. Убийцей. Именно в этот момент вернулся Малек. (Зарисовки, объединенные тем, что действие происходит в омегаверс АУ, где Малек и Микаэль пара)

— Благословенна ночь, Микаэль. Хотелось зарычать — но получилось лишь слабо выдохнуть. Ангел даже не развернулся, поправляя ворот на рубашке — привык, что Малек появляется в самый неожиданный и ненужный момент. И сейчас — тот самый.

Светлые длинные волосы, расскинутые на подушке, иногда поблескивали при пришлушенном свете. Микаэль лениво повернул голову в сторону, устало протирая усталые глаза, и со слабой улыбкой взглянул на дремающего рядом мужчину. Малека Синнера.