Гермиона не хотела детей. Она даже разрушила отношения с Роном из-за нежелания становиться женой и матерью в ее-то годы. У нее же вся жизнь впереди. Все успеется... Ага, как же! Итак, ей 24, она молодая, независимая и очень самостоятельная — ей это нравится... Ну и немного беременная... — вот это ей совсем не нравится!

Драко Малфой был влюблен в Гермиону Грейнджер. Он не знал об этом. Она не знала об этом. Но Блейз, о Мерлин, как же Блейз об этом знал.

— М-малфой, — наконец разродился Поттер. — Какого хера на тебе гриффиндорский галстук?

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Ночные судьбоносные разговоры в комнате старосты девочек, или три раза, когда Драко Малфой видел Гермиону Грейнджер в одной простыне. Крики, вспышки ярости, сны, родственные души.

— Гарри, — начала Гермиона, стараясь контролировать дрожащий голос, но в это же время ощущая, как паника стала сковывать горло, — почему Драко Малфой так громко кричал что-то о своей... — это слово едва не задушило её, когда она наконец смогла его произнести: — жене? Приквел, который лучше читать после «Ждать и Надеяться»: https://ficbook.net/readfic/10089466

Сводить людей — задача не из легких, но Блейз Забини с долей слизеринской выгоды и не без праздного удовольствия решает этим заняться, чтобы избавить замок от каждодневных скандалов Малфоя и Грейнджер.

«Они растерзали её, а затем стёрли все воспоминания обо мне, словно передав послание. Послание, которое разрушило мою жизнь. Послание, которое разбило…» — Драко осёкся. Блейз понимающе кивнул и закончил за него: «Которое разбило тебе сердце».

...и один раз, когда они попались.

Говорят, один раз — это случайность, два — совпадение, а три — закономерность. А четыре? Что там говорят про четыре?!

«Кто бы мог подумать, что бывший Пожиратель-зек и заслуженный герой-мракоборец на пару натянут министра магии» (с) Драко Малфой

Завтра Драко исполнится семнадцать лет, и он никогда не боялся этого дня так сильно, как сейчас. Засыпая, единственное, о чём он мечтает, — пропустить ближайшие десять лет. Пропустить войну, пропустить этот день рождения и пропустить возможность снова увидеть лицо Тёмного Лорда. Открыв утром глаза, первое, что он видит, — Гермиону Грейнджер, сидящую на нём. Какого чёрта?

Драко Малфой понятия не имел, почему продолжает целовать Гермиону Грейнджер. Только одно он знал наверняка: он в этом уж точно не виноват.

Один раз — случайность, два — совпадение, а три — уже привычка. Лёжа в ванне у Гермионы Грейнджер, Драко Малфой размышляет о вечном.

— Соизволит ли староста школы украсить трибуны своим присутствием во время матча по квиддичу? — Малфой говорил отстранённо и сильно растягивал слова, но мелодичный тембр его голоса отзывался мурашками по её позвоночнику. — Как я уже неоднократно объясняла, я не переношу квиддич. Какой смысл в том, чтобы сидеть и мокнуть под дождём, наблюдая, как ученики на мётлах мелькают туда-сюда.

Однажды и отель, в котором они поженились, и совместные поездки, и даже встречи с одноклассниками, ставшими одной семьёй, превратились в борьбу с навязчивыми мыслями и желанием сбежать. Спрятаться в доме — их доме — под пушистым покрывалом и забыть обо всём, что было раньше. Выбить из головы совместное прошлое, полное поцелуев, объятий и смеха, выжечь счастливые лица на фотографиях. Они стали друг для друга лишь бывшими, но сможет ли одна встреча в солнечной Италии всё исправить?

Малфой кивнул, его губы сжались в тонкую линию. – Учитывая долгосрочный эффект от длительного воздействия Круциатуса, которому мы оба были подвергнуты, статистически маловероятно, что ребенок сможет выжить, – он слегка склонил голову, махнув рукой. – Помимо всего прочего. Рон слегка приподнял брови. – И впрямь похоже на Гермиону, – выдавил он. (Или Гермиона Грейнджер беременна, и это очень незапланированно).

Под действием зелья давние недруги Малфой и Грейнджер переспали. Гермиона ничего не ждала от слизеринца, решая оставить ребенка. Драко же в попытке изменить свою жизнь принимает судьбоносное решение. Он еще не знает, что именно эта девушка станет светом в его тьме, и покажет, что такое счастье.

У Драко девять шансов найти своего соулмейта. Каждая попытка остаётся шрамом на его теле и чёрно-белым наброском в альбоме. Он рисует девушек, одну за другой, а потом сжигает портреты и достаёт новый лист. Но рано или поздно альбом закончится, и последний шрам может стоить ему жизни.

Гермиона сидела в кресле перед слишком-мать-ее-спокойной Джинни и пыталась не разрыдаться. Она никогда не напивалась. Она ни с кем не встречалась. Она не ходила на свидания. Она не могла быть беременной. Это просто какой-то сюр. Чья-то шутка. Тупой розыгрыш. Но сканирующее заклинание от Молли Уизли только подтвердило приговор. Золотое свечение между тазовых косточек почти заставило ее упасть в обморок