Чтобы не попасть в колонию для несовершеннолетних, Джисон перевелся в пансион для трудных подростков, где ему дали последний шанс. Вот только сможет ли Хан им воспользоваться, когда в новом месте все ученики ещё более отмороженные, чем он сам?

— Я тебя убью… — тихо шепчет Минхо. — За что? Потому что я пытался защититься? Псих, — шипит младший. — За то, что не слушаешься. Ты разбил мою семейную фотографию, хотя я просто дружелюбно пытался дать тебе еды. Будь благодарен, что не уместил в подвале, изредка подкидывая помои для пропитания. — Ох, как вы меня приятно удивили, психопат-похититель. или: Хан оказывается в тяжелой ситуации, решаясь втереться в доверие к похитителю, но что-то идет не по плану и он влюбляется.

Одинокий Джисон на Новый год и найденный на улице белый котик, что хотел кушать и согреться. или Минхо – свободолюбивый кот-гибрид, который решил, что пора бы уже обзавестись семьёй и не ошибся с выбором хозяина.

Джисон ненавидит альф — этих самовлюблённых придурков, которые видят в омегах лишь объект вожделения. Особенно он ненавидит Минхо — наглого синеволосого байкера с пирсингом, который с чего-то решил, что между ними может быть «отличная химия в постели». Джисон же уверен в обратном: этому наглому альфе явно не хватало хорошего удара в челюсть. Что ж, он с радостью восполнит этот пробел.

Хан Джисон – полупрофессиональный гонщик. Вся его жизнь – это машины, дешевые удовольствия и всплески адреналина. После того как старый автоклуб разорвал с ним контракт, Джисон соглашается на вступление в новый клуб, ещё не догадываясь, что вся его жизнь повернётся на 180 градусов.

Люди говорили, что руки в татуировках, плохая репутация и мотоцикл Yamaha не принесут в его жизнь ничего хорошего. Внутренние демоны шептали громче.

Гранатовый сок, сбитые сливки, разбитые костяшки рук, пианино, и ты не подходишь мне, но без тебя чертовски безвкусно.

— Вы такой… — Минхо замолкает, пытаясь подобрать нужное английское слово. — Красивый? Талантливый? Неподражаемый? — улыбается ему Питер. — Отвратительный! — вскрикивает Минхо. — Вы отвратительны, лейтенант Хан.

В аэропорту происходят множество интригующих и таинственных историй, что хранят стены. Мысли Джисона об этом месте хранятся в голове – не менее интересные. И как хорошо, что история начинается с конца.

Пообещай, что не бросишь меня. Пообещай, что на этот раз останешься.

— Уровень вашей совместимости зашкаливает. Удивительно. — Сколько? — Грёбаных 102%.

– Но что это? Ли Минхо оказался в ловушке! Капитан «Чикаго Вулвз» прижал его к борту. – Что ты делаешь? – крикнул Ли. – Отдай шайбу! – Попроси меня, – словно приказ шепнул Питер, прижимаясь к Минхо сзади. – Не дождешься, – прошипел Ли. – Какая ожесточенная битва! Они оба будто с цепи сорвались! – продолжал комментатор. – Кто же завладеет в итоге шайбой? Прагматичные и расчетливые «Сеул-хала» или резкие и непредсказуемые «Чикаго Вулвз»? – Знаешь, а мне нравится. Быть сзади тебя.

— Хорошо, зефирка. Ставка? — Если я выиграю, — сказал Минхо, глядя прямо в глаза мужчине. — Ты раскроешь мне свой самый большой секрет. — Ты не так прост, как кажешься, зефирка. Мне это нравится. Ты заинтриговал меня, — Джокер расплылся в улыбке и сел ровно, наклонившись над столом, чтобы стать чуть ближе. — Перестань пытаться меня обольстить, — раздражённо сказал Минхо, закатывая глаза. — Лучше скажи, что хочешь ты. — Твое тело. — Я в деле.

После одной бессонной ночи всё меняется. Минхо случайно оказывается втянут в мир дрифта, громкой музыки и чужих историй, которых не искал. Его спокойная жизнь сталкивается с уличным светом фар, черным Мустангом и парнем, которого он не может понять — но и забыть тоже.

Ночные улицы Сеула, два гоночных автомобиля, рассекающих светом фар сумрак подворотен, две противоположности, вечно соревнующиеся за первенство, и одна постель на двоих.

Иногда со своими желаниями стоит быть осторожнее, они имеют свойство сбываться.

Скажи, а тебя можно трахнуть в подмышку? // АУ, в котором Минхо работает оператором на линии секс-услуг, а Джисон проиграл желание и должен задать серию глупых вопросов проститутке.

— Я же сказал это в шутку. — Зато я серьёзен как никогда, — мурлыкнул Минхо, умещая свои ладошки на сильной груди и слегка поглаживая мышцы. — Заключим пари? — Котёнок… — Две недели без секса. Нет, один месяц. Джисон надеялся, что его пристрелят на месте, если старший сейчас не скажет, что всего лишь забавляется.

Это была шутка. Это была просто шутка, и Джисон собирался переждать её, какую бы остроумную ответку Минхо ни припрятал в рукаве. Минхо замирает, с вызовом склонив голову набок. Он бормочет что-то вокруг кусочка засахаренного попкорна, зажатого в зубах, наклоняясь ближе, приглашая. — Давай, Джисон, — поддразнивает Минхо. — Мне показалось, ты сказал, что голоден. Джисон слишком поздно осознает, что остроумной ответки не существует.

Не подозревая о подставе, Феликс и Джисон всё же приняли предложение парней сыграть с ними в одну интересную игру.