Леви не столь искушённый романтик, но с каждым годом словно делает шаг навстречу, ведь с первого столкновения в их сердцах зародилось щекочущее чувство – любопытство, зов к неизведанному. Интерес подталкивал познать другого. И хоть вступая в Разведку – корпус с самой колоссальной смертностью – ни Леви, ни Кáта не предполагали, что найдут там свою любовь, никогда нельзя забывать: жизнь с особой иронией любит вносить коррективы. [Сборник о совместной жизни капитанов]

Гарнизон стал для неё вынужденным домом: день и ночь она проводила в забытьи, лишь бы избавиться от обиды и кипучей злости. Теперь же и дед, и розы Гарнизона позади — уступили место бесконечной игре на выживание с титанами. Главное, чтобы капитан Леви заранее её не изжил.

Он — бандит, имя которого известно каждому в Подземном городе. Она — воровка, которая по собственной глупости перешла ему дорогу. Но так ли проста эта история? И как повлияла на всю жизнь будущего капитана Разведкорпуса и сильнейшего воина человечества? Первый полёт на УПМ, ещё живущая в сердце надежда и боль потерь, которая никогда не станет легче.

Годами кузнец ковал клинок. Острый, несгибаемый, блестящий и величественный — во всём идеальный, каким и должен быть шедевр. Однако даже идеальным клинкам свойственно тупиться и ломаться. Прямо как людям. Отец ковал из Рисы клинок более двадцати лет. И она не имеет права посрамить его мастерство.

Цветы, что сияли вокруг них, ничто иное, как души.

В упаковке подарков нет ничего сложного. Так думал чёртов капитан, пока не застал невыносимую разведчицу среди горы крафтовой бумаги, бечёвки и сургуча.

Пожар может создать героя… Или скрыть тайну. Но не каждый герой сумеет сплести после смерти столько интриг. А он — главнокомандующий — смог. В ночь, когда всё рухнет, каждый задумается о цене той истины, за которую придётся платить. Кому-то волей, кому-то шрамом, а кому-то — жизнью. Спустя пять лет его тайна снова свяжет израненных судьбой людей. Порочный круг возобновит своё движение. И тогда вновь прольётся кровь… Ведь правда — это кровопускание из самого сердца.

Они — Адлеры. Родились холодным январским вечером с разницей в каких-то семь минут. Он — с замиранием сердца глядел на разведчиков, представляя себя на их месте. Она — терялась в совершенном потоке нот и музыки. Кто-то скажет, что они совсем разные, и будет прав. Но они об одном.

Здесь я, в святом теле твоём, испиваю все соки твои и оскверняю душу. Я и там есть тоже — вторгаюсь в плоть ближнего твоего.

Всю неделю Леви был предоставлен самому себе, пока Эрвин пребывал в столице. На обоих навалила жгучая усталость, и никто не жаловался. Таковы их обязанности, постоянно пытаться вытянуть человечество из глубокой ямы и распутывать нити вранья, и отпуском им никто не обязан. Даже с таким раскладом, прибавим к нему многовековую войну, Леви и Эрвин умудрились найти в жизни крупицу хорошего, за которую оба крепко-накрепко держатся: письма, утешающие объятия, секс, и, наконец, друг друга.

«Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего». — Убей меня, убей меня, убей меня.

Мы договорились не влюбляться. Не признаваться друг другу в чувствах, не привязываться, не дорожить каждым мгновением. Мы договорились просто встречаться и просто утолять жажду в близости. С ним иначе было нельзя. Только не здесь, не в этом мире. Только не с капитаном Леви.

Быть может, Леви относился бы к ней снисходительнее, будь она сестрой Фарлана или хоть кем-то близким, но тогда он считал её лишним ртом — заботиться об ещё одном жителе этого дома не входило в планы.

— И всё же я выполнила своё обещание. Я выжила. Любой ценой, как ты и просил... Но цена оказалась непомерна для тебя, не так ли? ⠀ ⠀И в ту секунду весь мир показался ему жестокой шуткой. Верно. Сам же просил, дурак... Что-то отчаянно желая, никогда не думаешь о том, что это в самом деле случится. >Продолжение фанфика «Отдай своё сердце» (ссылка в примечаниях)

Он был чужим среди своих, а она стала своей среди чужих. Та часть истории известного капитана разведкорпуса, о которой он не любит распространяться. Возможно, потому, что она оставила самый глубокий шрам на его давно замолчавшем сердце.

Говорят, что перед смертью человек видит всю свою жизнь. Ханджи видит ту, что подарила ей любовь к титанам.

Дрожь земли закончилась, битва Неба и Земли выиграна, и люди возвращаются домой. А на улице района Трост Жан Кирштейн вновь стучится в родную дверь.