Дазай стоит на краю крыши. — …мне есть о чём жалеть, Одасаку. Я так и не смогу прочесть твой роман! Фигура в чёрном скрывается, пока в низу не раздаётся глухой удар тела об асфальт. * * * Дазай открывает глаза, и видит яркий свет медицинских ламп. Он выжил? Как!? С такой высоты!? Рядом, совсем близко слышно голоса: — Поздравляю, у вас здоровый мальчик. — Я назову тебя Осаму. Дазай Осаму. ...Он переродился!? «нет. Нет. НЕТ. НЕТ! КАКОГО ЧЁРТА?!?!?»

— Ты слишком нервный в последнее время, — сказала ему в один из дней Акико, протянув черную бумажку, размером не больше половины смартфона, с золотым текстом на ней. Йосано заговорщически подмигнула Дазаю, хлопнув его по плечам. — Сходи, расслабься. Может, хоть глаз у тебя дёргаться перестанет от малейших проблем. Только после этих слов Осаму обратил внимание на текст. На бумажке большими буквами было написано «Билет», а затем следовало «в мир наслаждения без рамок и лиц».

Дазай ни на секунду не отводит взгляд, даже когда им велят поцеловаться. Чуя уверен, что тот собственнически засунет ему в рот свой язык. Но вместо этого Дазай прикрывает рукой их губы и всего на мгновение прижимается поцелуем к уголку рта. Чуя связал себя узами брака с боссом мафии. Или AU, в котором Король овец должен выйти замуж за главу Портовой мафии, чтобы вытащить из тюрьмы одного человека.

Киркоров приехал в Йокогаму со своими песнями. Йосано решила спасти мир.

AU в котором Акутагава-обычный бомж который курит с 11 лет и спит на засраном матрасе под балконом Кирилла Бледного.И вот в один день происходят непредвиденные обстоятельства...

Ленинград не дожил до спасенья. Его жизнь не должна была оборваться так... Миша не верит, что Саши, его Саши, больше нет. Но жизнь бывает порой жестокой, и Москва в день освобождения города узнаёт о смерти возлюбленного... Что останется ему от Саши? Память да серебряный ключик на тонкой цепочке...

Стоял Николай неподвижно, смотрел в открытое окно в сторону вокзала. Погода стояла тихая, спокойно плавали облака по небу, отражались в синей Свислочи. Солнце искрило тут и там. Через пару часов начнётся собрание

Города — всегда жертвы обстоятельств, истории и политики. Москва умел быть столицей, городом, но там, где его обязанности переплелись с личной близостью, появились проблемы.

Если бы ты не явился ко мне тогда, если бы не свалился как снег на голову, то... Какой была бы она — последняя блокадная зима? Думаю, она была бы слишком сурова. Слишком... Если бы не ты.

Фикрайтерка! Ты постмодернистка, ты панк, ты создательница прекраснейших произведений! Гордись этим и не позволяй никому обесценивать или затыкать тебя.

Он всегда относился к ней как к сестре и не мог поступать иначе.

— Твоё согласие не нужно, ДимДимыч. Смирись, главным здесь есть я. А ты — моя игрушка. Точнее говоря, прибор, который мне нужно починить... Парень, прикованный к батарее, тщетно пытался выбраться из ловушки, в которую загнал его Нолик, а фиксик в это время с наслаждением разглядывал тельце, которым собирался воспользоваться. — Не смей, а то я всем расскажу о существовании фиксиков! Но Нолик, казалось, его и не слышал, коварно молвив: — Приступим.

Правда глаза колет. Но что, если от правды этой рвётся на части само сердце?