Как человек науки, Мао Мао пришла к выводу, что у неё и вправду начинается шизофрения. Потому что то, о чём она на миг подумала, никак не вязалось с её представлениями обо всём на свете.

Все в Маомао его притягивало, и вот, притянуло настолько, что теперь «лягушка» Джинши упиралась в ее ягодицы. Девушка, что всегда показывала свою силу и независимость, в его руках открыла свою хрупкую и нежную сущность. Сейчас они были совершенно одни в пещере. Стоило ли воспользоваться этой возможностью?

Мао Мао своим видом и поведением напоминала высокую гору, верхушка которой прорезала облака и скрывалась за ними. Как бы Джинси ни пытался покорить её, на какие бы ухищрения ни шёл, до вершины оставалось всё также далеко. Он будто бы стоял на месте в попытках удержаться против сильного ветра. И любой другой юноша на его месте бросил попытки, нашёл более доступную девицу и построил с той счастливые отношения, только вот принца манила это скрытая от чужих глаз красота.

Тело Маомао покрылось мурашками, молодой господин встал с кровати, чтобы одеться. И всё же Маомао удалось снять его напряжение в Медяном доме, а в этом ему действительно помогла потерявшая с ним девственность девушка. Вот только она не была проституткой, она была его травницей.

— Ты бы предпочла, чтобы вокруг меня происходило больше рутинного? — Я бы предпочла, чтобы вы перестали нависать надо мной как какой-то... — Извращенец? — Как мужчина, считающий, что ему всё можно с женщинами. — Для тебя я готов стать мужчиной, с которым женщина посчитает, что ей можно всё. — Хорошо. Можно мне мышьяк?

Джинши ревнует. Мао-Мао не понимает причины. Гаошунь, как обычно тяжело вздыхает на косяк травницы и на недалекость своего господина.

Джинши никогда не обманывался по поводу чувств Маомао, и брак ничего не изменил. Или же?..

Все уже поняли, что Маомао обучена грамоте, поэтому ей дали задание сделать надпись для новой школы обучающихся служанок. Но вот незадача - писать и читать она научилась, а каллиграфия у неё похуже писанины из-под куриных лап. Такой шанс очаровательный евнух ни за что не упустит, поэтому он сразу же взялся терпеливо учить бедняжку искусному ведению кисти.

Что такое — быть матерью? Как ей стать, если не было примера, которому можно было бы следовать? Справится ли она? Как отреагирует Джинши? Клубок мыслей, что тяготит Маомао с того момента, как она узнала о беременности, начинает потихоньку распутываться.

Первый завет внутреннего двора: даже если ты черпаешь любовь императора жменёй, скрывай это также искусно, как женщины медяного дома скрывают брезгливость. Наложницам не положено вдыхать дурман ревности, им присуща покорность и смирение. Сердце Джинши должно принадлежать всем и одновременно никому. Вот только, Маомао размалывает эти заветы, как выдавливает сок из волокон Ликориса изящной ступкой из базальта. Она не собирается делиться.