au: где в конце первой серии с Валерием целуется не Наташа

Повёлся на уловки проститутки, как идиот. Держать себя в руках никто не отменял, но есть ли прощения ему самому себе? За оплошность, за минутную слабость, выходку, которая теперь будет рука об руку с ним идти, напоминая своим присутствием, что он – долбоеб слабый.

Ваня многое хочет сказать, но слова застряли поперек глотки – душат, мучительно убивают изнутри

Что если вас попросят написать книгу о том, как сломать маньяка , но не стать таким же как он? А Бокова попросили.

И он, вроде, неплохо справлялся большую часть времени – приступы слез, зажатых ладонью, он уже преодолел и почти с этим не сталкивался. Не так часто. Но иногда – очень редко, – он раскрывал грудную клетку и цеплялся за Женю. За его белую майку, за теплое для юга покрывало, под которым они вдвоем прятались, за израненные плечи и острую челюсть. Сейчас он прижимался так же – дыханием жег на чужой коже, но ближе не подбирался. Не целовал, не лез.

-Ев...Жень, мне плохо п...пиздец. - Жене не нравится это. Он выдыхает раздражённо, но дверь в сторону толкает, распахивая и внутрь пропуская.

У Вани-следователя чувствительные бедра, а Евгений Афанасьевич об этом знает.

Они искали правду, но нашли тишину. Где заканчивается расследование – начинается что-то другое. Страшное. Больное. Непрошеное. А может, настоящее.

Ваня чувствовал, что это несправедливо. Как будто мир сошел с ума, а он должен восстановить порядок своими руками. Эта обида, этот гнев слились в одну цель: если Женя не увидел его, если никто не увидел его — он заставит их увидеть.