Во все времена правители оставались одновременно самыми прославляемыми и самыми уязвимыми из людей. Непрекращающаяся борьба за власть оставляет шрамы не только на теле Римской империи, но и в душах тех, кому выпало нести бремя её величия. Каждый избирает собственный путь и неизбежно расплачивается за сделанный выбор. Впрочем, единственным действительно важным неизменно была и остаётся... «Любовь полна и мёда, и желчи». — Плавт, «Куркулион»

Рон и Гарри охотятся за крестражами, а Гермиона остаётся в Хогвартсе, чтобы помочь Ордену позаботиться об учениках. Драко прячут в Хогвартсе, и ради собственной безопасности он не может покидать предоставленную ему комнату — комнату Гермионы Грейнджер. Она — единственная, кому доверили сохранить этот секрет, поэтому они с Малфоем вынуждены делить тесное пространство. Изоляция в обществе одной только грязнокровки сводит Драко с ума, и, кажется, он уже на грани.

Маяки созданы, чтобы указывать путь кораблям–даже тогда, когда вокруг лишь тьма. Говорят, даже у самого плохого человека должен быть тот, кто станет его Маяком. У Рейфа есть такой Маяк. Неожиданный и возможно, самый неправильный из всех возможных. Девчонка, которая презирает его всем сердцем. Когда прошлое тянет на дно, а будущее не обещает прощения, именно она становится тем светом, что не даст окончательно утонуть во тьме. Вселенная уверена, что это единственный шанс выбраться из темноты?

Ариана попадает на Внешние отмели накануне урагана и оказывается втянута в мир древних сокровищ и смертельных опасностей. Привыкшая полагаться только на себя, она медленно учится доверять новым друзьям и открывать своё сердце.

Она и Рейф всегда были просто «друзьями». Конечно, они были. Но сложно оставаться в прежних отношениях, когда недавний пылкий поцелуй пробудил в ней чувства, которые до этого никогда не окутывали её.

Когда дело касалось её, Рейф был готов даже носить футболки с сомнительными принтами.

На вечеринке в доме Кэмеронов она искала место для уединения, но нашла курившего Рейфа.

Коннор Дойл — идеальный мэр. Он держит Чикаго в ежовых рукавицах, а собственную жизнь — в стерильном вакууме. Три года назад, похоронив жену, он превратил сердце в камень, а тело — в инструмент воли, отказавшись от чувств, слабости и домашней еды. Его дом — крепость, где царит порядок, а семилетняя дочь живёт по строгому расписанию. Но однажды он впускает в жизнь хаос в лице сестры-близнеца умершей жены. Её пугает живой мертвец, и она решает его воскресить через свой идеальный инструмент — пищу.

После климатического коллапса, насекомые стали ведущим видом на планете, развив свой интеллект, благодаря быстрой смене поколения и стремительному росту популяции. Люди были вынуждены уйти в тоннели под землей, старое метро и канализации. Насекомые плодились так стремительно, что постепенно стали исчезать разные виды животных. И это проблема, потому что питаются они млекопитающими.

Скобочкин готов на всё, чтобы сдать ЕГЭ. Даже если этого нет в демоверсии. Или сказка о подставном ученике и мальчике, который хотел триста баллов.

Волдеморт убил Гермиону. Теперь она мертва. Ну, можно и так сказать. Оказывается, после смерти все несколько сложнее, чем она предполагала... ☞ Не учитывает эпилог и последние 50 страниц «Даров смерти».

Она была заносчивой дочерью «Священных 28», пока не стала предательницей крови. Он был примерным сыном, пока не стал Пожирателем смерти без права на вторую ошибку. Мир, который они не выбирали. Клетка, которая захлопнулась помимо их воли. В расколотом мире, где каждый шаг может стоить жизни, они вынуждены вместе искать артефакт, за которым охотятся слишком многие. У обоих — свой план, своя правда и своя цена. Но что, если все это — часть чужой игры?

После ранения Эрвина ждёт высокая должность в стратегическом отделе Парадиза и курс внешней разведки на факультете международных отношений. Он желал себе другой жизни — вернее, ему так казалось.

Я всегда знала, кто я такая. Я та, кто находит выход из любой ситуации. Но как выбраться из ямы, куда меня затянул собственный муж? Драко Малфой предложил сделку. Я ненавижу его. Я должна его ненавидеть. Но почему с каждым днём мне всё труднее вспомнить — за что?

Три года зомби апокалипсиса. Три года одиночества в пути. Май не доверяла людям - её предали самые близкие. Она доверяла броне, коту и своему внутреннему чутью. Но может ли стойкость Уоррен и шутки Дока растопить её внутренний лёд? И найдет ли она покой в этих глаза, что так уверено смотрят в прицел винтовки?

Витя привык быть незаметным. Он живёт в тени старшего брата, терпит насмешки и боится даже выйти из своей комнаты, когда в доме собираются гости. Но с появлением на пороге их квартиры загадочной незнакомки его тихая жизнь переворачивается с ног на голову.

Говорят, что мистер Доусон был моделью. Говорят, что у него есть семья. Говорят, что он работает в офисе от нечего делать, а на самом деле спит с богачами. Говорят, что он начал с нуля. Говорят, что он идеальный сотрудник. Говорят, что вне работы у него отвратительный характер. Говорят, что он душка. Говорят… О таких людях всегда говорят. Много. Бесконечно перемывают кости тем, кто выделяется. А Генри не привык судить лишь по слухам, и его любопытство приводит к странному предложению.

Одержимая желанием найти убийцу родителей, 16-летняя Алексия принимает помощь от человека из криминального мира Чикаго. Ради мести она проходит тяжелое обучение, даже не подозревая о том, что ее используют. Но чем дальше она заходит, тем сильнее меняется сама: заводит друзей среди преступников, влюбляется в человека, чувства к которому приходится скрывать, и постепенно становится способна на поступки, которые раньше осудила бы без раздумий.

В дверь настойчиво и уверенно постучали, Гермиона ошарашенно посмотрела на Кингсли, затем перевела взгляд на вход. На пороге стоял мужчина лет тридцати в черной кожаной куртке. Его рыжие волосы сильно выгорели на солнце, щеки и нос покрывала россыпь веснушек, а под расстегнутым воротником рубашки виднелся шрам от ожога. — Прошу прощения за опоздание, министр. Выдачу портключа задержали, — раздался глубокий, слегка хриплый голос. Она едва удержалась, чтобы не воскликнуть «Чарли!».

Итан, способный и ещё молодой мужчина, знал себя: свои привычки, слабости, пределы. Он знал и свою дочь, её улыбку, то, как меняется её лицо, когда она голодна, сердится или клонится ко сну. Но Мию он больше не узнавал. Ради собственной безопасности и безопасности Роуз ему пришлось уйти, потому что остаться означало рискнуть всем. Но от прошлого не убежать: его можно лишь принять… или погибнуть. И как бы далеко он ни зашёл, какой бы путь ни выбрал, всё неизбежно вело к одному. К Деревне Теней.