Иногда он представляет себе похороны. Представляет, как кто-то незнакомый коверкает имя Виктора. Представляет, как кричит при всех. Представляет, как крадет прах и хранит его в банке от протеинового порошка — потому что только она достаточно велика. Представляет, как лежит в этом прахе, как траурная птица. Представляет, как замешивает прах в тесто и кормит этим хлебом голубей в парке. Представляет, как проглатывает его сам.

Джейс никогда не приписывал себя к романтикам: всю жизнь он посвятил науке, а любовь для него всегда находилась где-то на периферии сознания. Но сейчас в голове теплилась лишь одна мысль: видеть в этот миг родное лицо – настоящая награда.

Спустя год совместной работы над хекстеком Джейс признается Виктору в чувствах. Виктор взаимностью не отвечает. Но Талис не теряет надежды и предлагает напарнику эксперимент, который должен помочь Виктору лучше понять его, а заодно разобраться в тонкостях человеческих взаимоотношений.

Он знает, слышит, кто он для окружающих. Серьезный ученый Виктор. Всегда сдержанный Виктор. Холодный Виктор. Колючий Виктор. И его это абсолютно устраивает. Людям совершенно не обязательно знать, кто он под этой маской: измотанный Виктор. Виктор, у которого все чаще бывают плохие дни, когда он порывается опустить руки, но всякий раз душит это желание на корню. Виктор, который разлетится на тысячу осколков от скопившегося внутри отчаяния, стоит только дать слабину.

Джейс вызвался сделать для него ортез. Джейс искренне считает, что его тело восхитительно. Джейс в очередной раз сломал его картину мира. Джейс, с его пронзительным взглядом, горячими губами и вездесущими сильными руками, которые прямо сейчас оглаживали его ребра, заставляя тепло разливаться по всему телу.

У Джейса земля идет кругом, выбивается из-под ног, крутится вокруг и смыкается удушающим обручем на горле, не дает ни слова сказать, потому что он открывает рот и совершенно по-дурацки не может издать ни звука. По кругу вертится лишь простое, как его любовь: это ошибка.

Этот жест был таким интимным, до одури нежным. Настолько, что в секунду у Виктора появилось желание разрыдаться рядом с Джейсом, как маленький ребёнок, уткнувшись в его тёмную макушку, цепляясь за его руки и плечи, как за последнее, что может удержать его сейчас на плаву. Он очень давно так его не касался.