Они стали одним человеком, одной командой. Все трое всегда были одинаковыми; единая душа в трех телах, соединенных таким образом, что никто другой никогда не мог и не смог бы понять. Слезы наворачиваются на глаза Джисона, когда он думает о сильной любви к двум мужчинам рядом с ним; его друзья, его любовники. Его все.

— Чего ты хочешь, Сони? — мягко спрашивает Чанбин, гладя Джисона по щекам. Он говорит это не потому, что хочет подразнить Джисона. Он спрашивает его, потому что Чан и Чанбин в обязательном порядке хотят знать мнение Джисона. Они всегда ставили его на первое место. Джисон сглатывает. Он смотрит в потолок, прежде чем открыть рот, так как он никак не сможет посмотреть им в глаза, пока признается. — Я хочу, чтобы Чанбин-хен занял мой рот, пока Чанни-хен трахает меня.

План Б работает в тех случаях, когда один элемент выбивается из системы и не хочет подчиняться ей. Этим элементом стал Джисон, бросая хёнам вызов.

— Я правильно понимаю, что… что ты хочешь, чтобы кто-то из нас… Джисон мотает головой, всё ещё не отрывая её от колен, прячется за руками, и бормочет совсем смущённо: — Возможно, чтобы вы оба, ну, знаете… — То есть ты хочешь тройничок? — перебивает его Чанбин, переглянувшись с Чаном. — Ну… Да? — подняв голову, отвечает Джисон, хмурясь. — Наверное, это правильное слово. Или AU, в котором Джисон послушал Эминема и ему стало интересно.

Джисон был намного мягче. Немного пах потом и лаком для волос. Его кудри зацепились Чанбину за челку, когда они двинулись вновь. Обжигающие касания к щекам бурлили внутри Чанбина чем-то неизвестным. Это чувство пробивалось в его конечности дрожью. Веки сами медленно закрывались, трепеща от смешков с двух сторон. И этого было вполне достаточно, чтобы рискованно подумать о том, о чем он подумал.

Череда несвязанных случайностей, которые могут привести к большой любви. Их трое, а значит, чувств будет втрое больше или делить придется на троих.

— А вы оба не ахуели случаем?! — вскрикивает Хан, крайне недовольно таращась на двух, по его мнению, перекаченных остолопов, завалившихся к нему в студию на диван. (Старое название – "Счастье в моментах".)