Син Цю влюбляется в Чун Юня, но это не проблема. (В какой-то степени так и есть.) Он дружил с Чун Юнем столько, сколько себя помнит. Даже сейчас его ровное дыхание ему знакомо. Это шаблон, который он знает наизусть. Он никогда не мог понять подростковые влюблённости своего друга. Было сложно представить, чтобы он был влюблен в кого-то, кого едва знал. Но он знает Чун Юня. Он знает Чун Юня лучше, чем самого себя.

Чун Юнь начинает чувствовать то, что не должен, видя своего лучшего друга, покрытого слизью.

Это прекрасный весенний день, и Чун Юнь не может перестать смотреть на ноги Син Цю.

Это задумывалось как простая шутка — ну попробует Чун Юнь алкоголь, ну выплюнет или поворчит. Но нет же. Какая сокрушительная невнимательность. Тем не менее, Син Цю так нравилась эта ситуация, что даже не хотел, чтобы она прекращалась.

Два влюбленных друга, скрывающие свои чувства. Ситуации, подталкивающие их к важному шагу. Заветный момент.

Чун Юнь — магнит для любовных писем, и Син Цю не понимает, почему он не ответил ни на одно из них.

Син Цю напрочь забыл о времени, разговаривая со своим новым другом, который был как новая книга, с красочной обложкой и богатым внутренним миром. Староста мог хоть обчитаться, но так и не дойти до финала, потому что автор ещё не решил, чем закончится эта история. От того было и интересно разговаривать с ним о всякой всячине, как ни с кем другим. Так пролетел ещё один урок, а отмазку для учителей Син Цю так и не придумал. Пришлось сказать: «Мы в пробку попали», потешив самолюбие Чун Юня.

Ревность Чунь Юня, к новому школьному другу Син Цю, растет с каждым днем все больше и больше. И не зря... Интересно, Син Цю хоть понимает, что за него идёт немая война?