Джисон смотрит в небо, не останавливаясь, и кричит изо всех сил, раздирая гланды до болезненных спазмов. Он кричит, чтобы быть услышанным кем-то, чтобы иметь хотя бы малый процент на спасение, но никто не слышит.

Пора выпускных экзаменов и поступлений все приближается и щекочет нервы старшеклассникам, что кажется и не заметили сами как выросли. Ведь кого-то до сих пор волнует не пройдённый босс в онлайн-игре, кто-то плачет после ссоры с родителями, а кто-то не может унять бабочек в животе и найти в себе смелости, обещая, что завтра обязательно признается. Но что если завтра наступит не так как все привыкли? Успеют ли они признаться друг другу и правда ли родителям так плевать на них?

Феликс осторожно заглядывает за спину “спасителя”, и замечает еще двух парней. Первый направляет стрелу спортивного лука в Хана, тот глупо улыбается, держа руки вверх. А второй, совсем пацан, задорно смеется, и лопая пузырь розовой жвачки произносит, - Эй робо-блонда, крутая рука!

Всего за час неизвестный вирус заставил кануть в небытие целую школу. Минхо застревает в кабинете истории с несколькими выжившими старшеклассниками, но все они быстро понимают, что в ближайшее время их никто не спасёт. Однако, несмотря на ужасающую ситуацию вокруг, самого Минхо волнует только Джисон, с которым за десять минут до начала вспышки они разминулись на лестничном пролёте.

Феликса душевно не волновало ничего в его новоприобретенной зомбяцкой жизни - он ел чипсы килограммами, пулялся в трупаков яйцами с пятого этажа какого-то дома и строил башню-оригами из месячной зарплаты офисного работника. Его ничто не беспокоило, а что беспокоило топилось в отныне безлимитном пиве. Пока какая-то толпа вонючих небритых мужиков не сгребла его в пакет и не приволокла на окраину города, не захватив даже початую полтарашку колы. Связали еще, садомазохисты доморощенные!

Мир схлопнулся и застыл, как старые настенные часы, когда на человечество обрушилась эпидемия, а грань между концом и началом окончательно стёрлась. Слабые и сильные оказываются в одной мясорубке с далеко не равными возможностями, а слова стабильность и безопасность априори исчезают из обихода и нового мира, став чем-то сродни фантазии безумного учёного. И Джисон, который оказался в касте выживших, явно не относится к сильным мира сего. Он просто везучий, а Минхо не помешает его удача.

Сев под дверь уже заброшенного магазина он начал ждать. Хан Джисон принял решение сдаться и отдаться в руки существам.

au, в котором минхо обладает даром предвидения. в одном из своих сновидений он встречает настоящий апокалипсис рука об руку с незнакомым парнем. минхо думает, что, пока тот остаётся незнакомцем, волноваться не о чем, а после встречает его в реальной жизни.

Джисон просыпается посреди ночи, и на то краткое мгновение, пока его глаза ещё закрыты, ему кажется, что Жатва была просто страшным сном, далёким кошмаром. Он почти чувствует эфемерный запах сушёных трав и слышит голос матери, который зовёт его к столу. Но когда Джисон открывает глаза и видит вокруг себя безупречную, но совершенно бездушную металлическую комнату, его горло сжимается. Он не вернётся домой. С Голодных Игр не возвращаются.

Три точки, три тире, три точки. Сигнал повторяется три раза. Завывает сирена, оповещающая о появлении нового игрока. Но в девятом дистрикте нет лишних мест для новичков.

Человечество достигло предела вседозволенности, поэтому природа сделала то, что должна была, то, что она всегда делала с другими мирами, подобными этому. Вирус, именуемый хонкаем, поражал мозг человека, лишая его свободы воли и заставляя нападать на живых. Ослепленное своей властью человечество оказалось не готово к такому испытанию от природы.

Когда мир изменился, семеро выживших смогли найти безопасное место. Они не искали восьмого, он пришел сам по чистой случайности. Чан привык спасать, Чонин — терять. Среди всего пепла они нашли то, что казалось невозможным — надежду. А может и друг друга.

Джисон бы хотел стереть с себя всю эту кровь, что запачкала его руки и одежду, он хотел бы избавиться от оружия в своих руках и мыслей о том, что он должен убить. Ни одна тварь не должна выжить после встречи с ним, иначе всё было зря. В крови у каждого из нас безумие? И это были чертовски правильные слова.

В этот день жизни тысяч людей внезапно оборвались. Острыми клыками, вонзившимися в кожу, паникой, леденящим страхом и полным непониманием происходящего. А после эти люди вновь открыли глаза с желанием убивать. Джисона, видимо, любит судьба. Он жив, все еще дышит и пытается найти хоть кого-нибудь. И находит. Самых близких его сердцу людей, ради защиты которых мог бы пожертвовать собой.

— Ты не убежишь от орды монстров на своих двоих, — усмехается незнакомец. — Уже убегал, — отрезает Минхо. У них нет времени на разговоры. — Верни мне этот долбаный лом, — шипит он сквозь зубы. — Не от такой большой, милашка, поверь мне на слово. // Или: Спустя месяц, проведённый среди бушующей эпидемии, Минхо заходит в заброшенный супермаркет.

Хан Джисон знал наперёд, что они красивы, эти руки, убивающие нежить!

Все знали одну простую истину этого мира: Никому нельзя доверять, ведь люди страшнее зомби. Предать — это как раз плюнуть. Нужно было делать всё, чтобы спасти свою шкуру. Джисон знал это лучше других, но всё равно попался на тот же крючок дважды. Ровно год назад Ли Минхо чуть не убил его, чтобы выжить, а сейчас Джисон целовал его шею и вбивался в его нутро. Джисон знал: если всё опять пойдёт не по плану, он вновь может встретиться лицом к лицу со смертью.

Феликс был обычным студентом. В учёбе звёзд с неба не хватал, душой компании не считался, но зато входил в состав университетской команды по волейболу и был безответно влюблён в её капитана. И он уж точно не ожидал, что станет однажды свидетелем природной аномалии, навечно изменившей жизни людей. Мир оказался к ней не готов, а Феликс – тем более.

Они держались друг за друга, потому что терять было уже нечего. В мире, где все давно мертво, любовь стала единственным, что напоминало им о жизни. Их последний путь привел к станции, способной изменить все ценой собственной жизни, ради будущего, которого им уже не суждено увидеть.

Хёнджин и Феликс отправляются в летний лагерь по указу родителей. Солнце, жара, планы, построенные только на них двоих, и... зомби.