Вэй Усянь, ныне известный как «Новая госпожа Вэнь», наводит порядок во всем мире совершенствования.

— Надо было убить тебя, когда была возможность. — Надо было, — покладисто улыбнулся Вэй Усянь и бесстыдно прижался горячими губами к щеке Вэнь Жоханя. — Альфой ты был бы раздражающе мерзким, — ухмыльнулся в ответ глава Вэнь. — Но омегой — обворожителен. Коварная ухмылка на лице юньмэнского демона стала только шире, а Вэнь Жохань с невольным восхищением подобрал ему более подходящий титул. Вэй Усянь был не просто демоном, не-е-е-т. Он был акулой.

Все с шоком посмотрели на Верховного Заклинателя, который спокойно шёл к главному ученику ордена Цзян. — Что отец делает? — спросил Вэнь Чао у брата. — Без понятия. — ответил Вэнь Сюй, слегка пожав плечами. — Станьте моим супругом. — произнёс глава Вэнь, дойдя до Вэй Усяня. — Вашим супругом? — переспросил он, посмотрев на главу своего клана. — Да. — твёрдо ответил Вэнь Жохань, а потом наклонился к нему

Подумать только семейное счастье главы Вэнь оказалось настолько хрупко, что хватило нескольких ночей за бумажной работой, как молодого супруга пришлось искать по всему дворцу. Стоило ли благодарить, что Вэй Усяня нашли не на полпути к Пристани Лотоса?

Будучи всего лишь душой, Вень Жохань наблюдает за тем, как оставшихся в живых членов его семьи эксплуатируют и убивают. Вень Жохань, в поисках попытки спасти их, перемещается в Илин, место, где находиться единственный в своём роде Храм Бога Неупокоенных Душ.

В Пристани Лотоса все собравшиеся с удивлением смотрели на главу Вэнь и двоих его сыновей, которые ждали ответа от хозяев. – Вы это сейчас серьёзно? – спросила госпожа Цзян, со злостью смотря на Жоханя. – Орден Цзян не пострадает, если вы отдадите нам Вэй Усяня. – повторил тот, терпеливо смотря на женщину. – Отдать вам нашего второго сына и наследника? – с мягкой улыбкой поинтересовался Цзян Фэнмянь, но в его голосе была слышна сталь

«Прекрати хмуриться, глава Вэнь, лучше пойдем потанцуем, а потом, так и быть, я разрешу тебе поцеловать себя». На его изогнутых ключицах вязь суматошных слов, чуточку развязных, наверняка произнесенных шаловливым тоном, однако Вэнь Жоханю минул уже шестой десяток лет, а нужный человек все никак не находился.