На что ещё готов пойти Гви ма чтобы уничтожить охотниц?

Зои хочется взвыть в голос от ужаса и собственной слабости. Она-то как раз не голодна, а слюной истекает безбожно, просто глядя на соблазнительного демона. Не дай боги Селин узнает, чем промышляют её ученицы с преспешниками Гви-Ма — не сносить головы всем семерым, и Бэйби Саджа тоже достанется.

Зои — падающая звезда: блестящая, быстрая, но горящая слишком горячо, чтобы длиться вечно. Когда аплодисменты стихают и тьма поглощает ее свет, Мистери становится гравитацией, которая заземляет ее, новой гравитацией, вытягивающей ее из пустоты.

Зои всегда знала, что демоны — твари. Но этот... этот был особенный. Слишком красивый, чертовски возбуждающий, особенно, когда лежит под ней, весь в крови и ненависти, но с явной эрекцией в рваных штанах. Она должна была убить его. Вместо этого — прижала к грязному асфальту, приставила клинок к шее и забрала себе. Теперь Мистери — ее личный демон. Он убивает только мразей, которых она выбирает. Он срывает с нее одежду, когда она разрешает.

Если вы зайдете слишком далеко в обращении с голодной собакой, то рискуете обнаружить, что имеете дело с волком. Зои в третий раз бросает Мистери, чтобы пойти в баню с Руми и Мирой. И она возвращается домой, чтобы увидеть… последствия своих собственных действий.

Все так были сосредоточенны на тех, кто сиял ярче, что совсем забыли про задний план.

«Это кто-то, кого мы знаем?» Руми попыталась сохранить спокойствие, но вздрогнула. И этого было достаточно. Мира моргнула. Затем ее губы медленно скривились. «Нет». «Нет, что?» «Нет. Ты этого не делала».

Причина появления этого фанфика, как раз таки в том, что я тоже не смогла найти ни одной работы по фэндому, и вот я тут, буду пытаться преподнести хорошее низкосортное чтиво, однако начав писать я обнаружила, что пару десятков работ все же есть и среди них тоже есть хорошие. Однако, я всем благодарна, поэтому буду стараться позабавить вас набором букв 🌞

Она знала, что он Демон, а она Охотник. Знала, и всё равно не смогла запретить себе влюбиться в него. Особенно когда он показал своё истинное лицо только ей одной.

– Вся малинка размазалась, – усмехнулся он, ласково проводя большим пальцем по её порозовевшим щекам. – Твоя любимая, – хитро улыбнулась она, впиваясь в его мягкие губы.