У Томы по жизни всего две проблемы. Раз: членство во всех существующих студенческих организациях. Два: английский язык Камисато Аято. // универ!AU, в которой Тома соглашается быть репетитором Аято, и это приводит к настоящей катастрофе

Дистанционные пары проходят нудно, но Аято знает как исправить положение.

Частные уроки каллиграфии от самого главы комиссии Ясиро или удовлетворение постыдных фантазий.

Тома совсем не хочет рассказывать путешественнику и Паймон о том, как он впервые встретился с Аято, и как обычный мондштадтский юноша смог стать управляющим в Имении клана Камисато. Ведь большую часть истории придется упустить из-за некоторых событий...

Аяка не на шутку обеспокоена излишней любовью своего брата к баббл-чаю, что уже граничит с самой настоящей зависимостью. Верный Тома предлагает девушке просто исключить поставку тапиоки в поместье Камисато на какое-то время, даже не подозревая, на что способен лишившийся любимого напитка Аято...

Аято убеждён, что духи покойных предков-основателей благородного клана Камисато смотрят на него с укором: настолько бесстыже по местным меркам он добивался внимания Томы. Воспитанный в Мондштадте бета не воспринимает феромоны и не всегда понимает даже самые очевидные намёки. Тома почти уверен, что Аято видит в нём только друга и преданного слугу. Почти. // Или история недопониманий между двумя безнадёжно влюблёнными друг в друга людьми.

modern!au, где тома никогда не чувствует себя в безопасности, а у аято в крови защищать и заботиться.

Уважаемому господину Камисато Аято двадцать семь, а он до сих пор холост. Члены Трикомиссии время от времени пытаются воспользоваться этим, но каждая их попытка заканчивается неудачей. Действительно ли он одинок?

В имении клана Камисато иногда происходят опасные, а порой даже и смертоносные события. Задача управляющего — предотвратить их или, если не получилось, минимизировать ущерб. Тома попал в очень сложную ситуацию...

После очередного, особо тяжёлого задания, Аято возвращается в комиссию, где по обычаю его уже поджидает Тома. На столе томится свежеприготовленный чай каркаде, а раны на предплечье, просочившиеся сквозь ткань сливаются с оттенком напитка.