Чудом выживший после возмездия от Лан Цанцю, сильно ослабленный Ци Жун сбежал, захватив тело простого смертного и прихватив с собой его сына. В Императорской гробнице Сяньлэ он попытался провести ритуал, но что-то явно пошло не так. И теперь в голове незадачливого Лазурного демона чужие воспоминания о сюжете новеллы "Благословение Небожителей".

Вместо того, чтобы пойти к горе Тайцан и навестить гробницу императора и императрицы Се, Ци Жун решает согласиться на предложение Гуцзы дойти до дома. А почему бы, собственно, и нет? В самом деле, что может пойти не так...

Спасаясь от шайки Всевидящего глаза, Его Высочество Сяньлэ добирается до небольшого постоялого двора, в надежде немного отсидеться и дождаться возвращения Сань Лана, и обнаруживает там Ци Жуна и сильно простуженного Гуцзы. Удастся ли братьям найти общий язык и хоть ненадолго примириться, без бдительного контроля Собирателя цветов?..

Однажды Ци Жун и Жое обиделись на Се Ляня и решили его немножечко проучить.

Ци Жун проснулся оттого, что его расталкивал плачущий ребёнок, и уже хотел наругать мелкого паршивца за то, что тому встрялось разбудить папку так рано, но вместо Гуцзы над ним склонилась маленькая беловолосая девочка в шёлковом белом ханьфу.

Зелёные цветы были столь же прекрасны, сколько и омерзительны. Красивые лепестки, отдаваемые изумрудным блеском, источали ужасный смрад гнили и смерти. Они несли только беды и несчастья, разрушая чужие жизни. За это их ненавидели во всех трёх мирах, желая избавиться от них раз и навсегда. И единственным спасением стало – сжечь всё до тла.

Ци Жун сделал для себя довольно неприятное открытие: похоже, его семья не любит его так сильно, как он думал. Пытаясь отдалиться от них, он случайно (а потом специально) создаёт новую семью.

В монастыре Водных каштанов с питанием туго, но Ци Жун, как главный повар на раёне, это исправит. Поэтому, сегодня все, кроме царственного брата будут вкусно есть.

Однажды утром лазурного демона разбудили одним необычным вопросом...

Се Лянь замер, во все глаза глядя на знакомо поджатые губы, вздёрнутые брови, глубокие изумрудно-зелёные глаза... и призрачные зелёные огоньки, которые сами по себе возникли вокруг головы юноши, когда он начал приподниматься. Такие же огоньки, какие трепетали над головами слуг почти Непревзойдённого демона Ци Жуна. Его младшего двоюродного брата. Который каким-то образом оказался в его монастыре вместе с маленьким человеческим ребёнком.

«Жалкий двоюродный братец со своей одноглазой псиной долго не возвращается, — внутренне рычал Ци Жун, — почти третьи блядские сутки».

Ци Жун не был примерным сыном, племянником или братом, но, что удивительно, стал любимым отцом.

Гу Цзы неумело заплетает косички

Ци Жуну нужна жена, а Гуцзы хорошая мама, вы согласны?

В очередной раз спасаясь от Хуа Чэна, лазурный демон попадает к двум странным заклинательницам, и, кажется, они знают куда больше, чем говорят.

В спину лазурному демону летит залп огня. Чудом увернувшись, пытаясь уберечь одновременно себя и ребёнка, он косится на застывшего среди пожарища Безликого. Все его четыре лица искажены такой гримасой, какую он у себя никогда не видел, даже в моменты обострения. По позвоночнику, несмотря на жар вокруг, пробегает холодок. -Да ну нахер!!! Звонко сплюнув в сторону Белого Бедствия, Ци Жун, одним мощным прыжком, вылетает из дворца, прижимая к груди кашляющего от едкого дыма мальчишку.

Ци Жун выживает в пожаре в Небесной Столице, защищая Гу Цзы. Его даже спасают боги, но оставаться он с ними не намерен, как и налаживать с ними дружеские отношения. Он лишь хочет поскорее вернуться к своей прежней жизни, только теперь вместе со своим дешёвым сыном.

— У меня нет матери, — и ведь поспорить было не с чем. Отложив полотенца на стиралку, Ци Жун забрал душ, направляя воду на мальчика. — Песенку. Ты обещал! — Ой, бл.. Тëрли свинки, друг другу спинки. Мыли хвостики-крючки, отмывали пяточки. Парились венечком, парились берёзовым.. Вылетали из парной облачком розовым.. • Или совсем немного о том, как Гуцзы согласился купаться лишь при условии, что Ци Жун споёт песенку. Приятного прочтения!

Педагогические беседы никогда не были увлекательным занятием. Конечно, Лан Цянцю давно привык, что родители ему хамят, но проще от этого не становилось. К счастью, вечер должен был закончиться на хорошей ноте: Лан Цянцю предстояло впервые встретиться с родителями его (неофициально) самого любимого ученика — Гуцзы. Этот малыш был таким славным, воспитанным и добрым. Наверняка у этого милого ребёнка чудесные родители.