Цукишима сильно болен. Он боится смерти, но не подаёт виду. Каждый день ему твердят о том, что жить здоровым намного лучше, но парень не хочет этого слышать. Очередной голодный обморок настигает его прямо на прогулке. От черепно-мозговой травмы его спасает проходящий мимо незнакомец, который впоследствии становится для него важнейшим человеком в жизни.

У Чонина снова началось непростое время. Комментарии фанатов, новый хореограф, тщетные попытки стать лучше… Бесконечные загоны, бессонные ночи, ненависть к себе. Чонин должен бороться с этим, но справится ли он в одиночку?

– Рин? Когда ты ел в последний раз? – спросил Атсуму. – Эм… за обедом, ты же сидел рядом со мной, забыл? – бесполезно, Атсуму всегда видел его насквозь. – Хочешь остаться у нас сегодня? – Ринтаро замер. Конечно, он хотел, он любил их обоих так сильно, и когда они с Осаму начали встречаться, он всегда был рад провести время вместе. Но… что-то в его голове говорило ему, что он не должен. Они увидят его ребра, они увидят, насколько он худой, они попытаются накормить его, и его это пугало.

Айзава Шота всё ещё переживает непростой период после утраты дорогого человека. Год прошёл, но боль не утихла. В преддверии важного дня воспоминания о Хизаши вновь оживают, подталкивая Айзаву к новым встречам и разговорам. Впереди его ждут моменты, которые помогут сделать шаг к жизни и сохранить память о прошлом.

Оторопевший Йост и глядящий на него через плечо Том. Тишина. Не озвученное, но ощутимое участие. – Давай чай. Зелёный если есть. – Без сахара? – Без сахара.

На удивление, бурной реакции не последовало, даже наоборот: лицо Тома никак не изменилось. Он только вскинул брови – и всего-то. – И давно ты, ну..? – Уже да.

Меня приручил янтарь твоих глаз. Ты оставил меня одного, на пустом берегу. Я больше никогда тебя не увижу, но в моём сердце ты навечно. Я схожу с ума без тебя, Ма'Тейам. Я скучаю...

Нетейам - старший брат. Золотой ребенок и надежда семьи. Как он справляется с подобной ответственностью и справляется ли?

— Гарри, признайся кому-нибудь в симпатии. — Разыграй Малфоя, Гарри. Думаю, это будет смешно.

Мрак. Холод. Лес. В голове одна лишь суматоха. Утром снова придется встретить уйму ненавистных взглядов, которые прожигают от корки до корки, оставляя после себя шрамы, не хуже, чем от ножей. Почему же они оставляют после себя такой след? Почему же ему не плевать?

Каждую ночь я загибаюсь от невообразимой боли в животе. Я детально ощущаю очертания, мерзкую форму каждой отвратительной твари; они крутятся, вращаются внутри, задевая органы, вызывая тошноту. Когда-нибудь я обязательно вырежу их. Всех до единого.

Лука с уверенностью может сказать, что без труда может обхватить запястье блондина. И это пугает.

Тэхён помнит наизусть всё, что испытал ради еще пяти скинутых килограмм. И он всё еще не был идеальным. Не был счастливым. Тэхёна все еще величали полным, а девушки и даже некоторые парни смотрели на него с какой-то жалостью, которую хотелось выскребать из-под кожи, как грязь из-под ногтей.