— Я тебе снотворное подсыплю, чтоб ты не полетел. Из самолета вытолкну. — До встречи на завтрашнем полете, лиса. Или ау, где Юнги и Чонгук — пилоты одной авиакомпании, ненавидящие друг друга, впервые попадают на один рейс.

— Я заказал полусырой стейк. — Хотите полусырой, идите и жарьте себе сами. Или ау, где Чонгук является самым опасным человеком Данделиона, а Юнги — шеф-повар лучшего ресторана «Эль Пасадо», который разозлился на привередливого альфу и принёс ему сырой кусок мяса.

— Я ненавижу танцы, особенно бурлеск, но на тебя я бы смотрел вечность, Мин Юнги. Или ау, где Чонгук, являясь самым богатым человеком страны, ищет себе секретаря и находит Юнги, который тайно вечерами в баре танцует бурлеск в ярких перьях.

— Малыш, ты, кажется, еще не осознал всю реальность происходящего. Выйдя с этой камеры без моей метки, тебя разорвут на куски. Ты свежий в этой тюрьме, а тут все голодны до нового тела. Или ау, где Юнги сажают на долгий срок за преступление, которое он не совершал. А Чонгук негласный король этой тюрьмы, и он эти восемь лет, которые сидел, делал все, чтобы его мальчик попал в его власть.

— Эй, детка, а ты рок поешь? Или ау, где двадцатисемилетний Юнги — басист рок-группы, которую он собирает совершенно по приколу, но не может найти вокалиста. Вокалист в лице девятнадцатилетнего Чонгука находится сам по себе, зажигая на малюсенькой сцене какой-то пати, поразив Юнги совершенно немалым потенциалом и драйвом.

— Потому что ваше имя на каждом билборде, а я все больше фигурирую рядом. Я хочу быть похожим на вас! — Надо быть лучше. Ты думаешь, что я держу тебя рядом из-за какой-то выгоды? Думаешь, что будешь должен мне что-то? Ты и правда обо мне такого мнения? Словно я трахаю тебя за твой костюм? Или ау, где Юнги — Человек Паук, а Чонгук — Железный Человек.

Юнги смотрит холодно, дымит безбожно, на руках его столько крови, что до конца жизни не отмыться, и ни одной бессонной ночи ему не хватит, чтобы припомнить все свои грехи. Все в нем будто кричит "не приближайся ко мне, даже не смотри в мою сторону, иначе пожалеешь". Чонгук и дышать рядом с ним боится, не то что ломиться в его квартиру. Но когда за дверью твоей собственной происходят куда более страшные вещи, даже холод чужих черных глаз кажется спасительным.

— Даже на обследование согласился, как же ты низко пал, что позволил им проверить, трахал ли я тебя, — с отвращением выплевывает слова Чонгук, игнорирует и полицейских, и своих телохранителей. — Да, трахал, но ты сам раздвинул ноги, еще и умолял повторить. У Чонгука есть причина его ненавидеть, а у Юнги только причины его любить. Без остатка и до конца.

Этого омегу из-под него не вытащил бы сам Дьявол.