— Будь хорошим мальчиком и присядь на диван, — попросил его Оророн и стал возиться с техникой. Ифа, промычав что-то нечленораздельное и обвиняющее Оророна в его бестактности, уже хотел было к нему подойти и помочь, но Оророн как-то справился сам и запустил проектор.

Панталоне и Пьеро давным-давно всеми силами старались привлечь внимания первого предвестника, однако когда им это удалось, они были шокированы тем, кто скрывался за маской на самом деле…

Рассвет в хижине Оророна. Ничем непримечательное, казалось бы, утро — Оророн не поднимается обычно так рано. Но что-то сегодня иначе. Что-то не так. И это что-то — Ифа, который лежит в его кровати после их первой страстной ночи.

Ситлали жалуется Ифе на Оророна, но первый использует это, чтобы залезть второму в штаны.

И все-таки óни почти как животные, так? На феромоны явно реагируют. И на запах пота близких людей. Поэтому ресницы Аято трепещали, а пальцы тряслись, пока глаза, не моргая, наблюдали за тем, как медленно движется это огромное хищное тело в его сторону. На четвереньках. Конечно же. У того же письменного стола Аято содрогался от языка под яйцами.

Итто опять угодил за решётку, благо глава клана Камисато вытащил его от туда, но его ошибкой было его начать отчитывать.

Итто заявляется в имение Камисато поздно вечером, и застаёт Аято за работой. Но пришёл он не для простого разговора.

Вместе с отменой Охоты на глаза репутация Комиссии Ясиро выросла, и наряду с этим другие главы Трикомиссии начали указывать на незамужний статус Аято и отсутствие наследников. Отчаянные попытки старейшин поженить его с дочерью другого клана только больше заставляли Аято желать детей от кого-то, кого они никогда бы не одобрили. Скоро он задастся вопросом, почему никогда не задумывался об идеальном кандидате, который всегда так гордо и вызывающе стоял перед ним.

Все началось самым абсурдным образом; подшучивать над Они, несмотря на проливной дождь. Теперь это переросло в новый инцидент, который Аято должен был обдумать, прежде чем он станет неуправляемым.