«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Это был тот самый момент — импульс, если хотите, вспышка, — который выжег у Чонгука под веками картинку, отпечатавшуюся где-то глубоко, не иначе как под рёбрами, навсегда. Сколько бы он потом ни силился вспомнить свои первые впечатления, именно эта секунда всплывала на поверхность из недр памяти. Сверкающее серебро на солнце. Холодный пепел в спутанных волосах. Пепел, который хотелось собрать в горсть ладонями, чтобы ощутить всеми клетками кожи его шальную, пьянящую горечь.

- Мне интересно, хочу попробовать, - соблазнительно шепчет Тэхён, пьяно улыбаясь. - Попробовать? - усмехается Чонгук, толкая язык за щеку. - Ну, проходи.

Чонгук слишком рано стал отцом, а Тэхён очень любил детей. И как же он удивился, узнав, что его раздолбай-одногруппник не приходил на пары из-за маленького чуда.

Не верьте уткам на пруду: они вам скажут, что эта история о хлебных крошках. Для Чонгука она будет о тыквенных пирогах и смелых воробушках. Тэхён вам расскажет о хмурых альфах и маленьких сводниках. И только я скажу вам правду: эта история о любви.

Тэхён с самого детства мечтал встретить своего соулмейта, но чем больше времени проходило, тем сильнее он отчаивался. Он всё больше переставал верить в то, что это вообще возможно, и в день, когда они с его родственной душой могли встретиться, сидел дома, смотря дораму и заедая горе мороженым. Ещё утром он из-за своей рукожопости сломал кран на кухне и теперь ждал мастера, который его починит, только вот в канун Нового года ждать пришлось долго. Но, как оказалось, ожидание точно того стоило...

Необходимость съездить на свадьбу сестры омрачена тем, что там Чонгук непременно встретит своего бывшего. Если уж ехать, то надо предъявлять родственникам и бывшему жениха, симпатичного, сдержанного и сексуального. Поэтому Чонгук решает нанять парня из службы эскорт-услуг для посещения свадебной вечеринки. И такой желающий находится — некий Винсент Ким, нахальный, с кривой усмешкой, но чертовски красивый.

— Это нить судьбы, Гук-и, — поправляя одеяло, ласково проговорила пожилая женщина. — Считается, что люди, связанные красной нитью судьбы, всегда притягиваются. Они предназначены друг для друга, и как бы далеко они ни находились друг от друга, всё равно встретятся. — А как они так могут? А если они не знают друг друга, всё равно встретятся? — уже закрыв глаза, пробормотал Чонгук. — Всё равно встретятся. Красная нить судьбы всегда удерживает людей вместе.

Прикрытые глаза с подрагивающими ресницами распахиваются, спина выгибается дугой в неестественной позе, а живот и грудь обжигают густые капли спермы. Всё тело трясёт, а дыхание замирает вместе с немым криком болезненного удовольствия. Тэхён только что кончил во сне на образ соседа. Пиздец! Он с неприкрытым отчаянием, смотрит на потолок, пока в голове ни единой адекватной мысли, кроме мигающего окошка с надписью: «обнаружен вирус». И у этого вируса есть отвратительно-сексуальное имя - Чон Чонгук.

А вы знаете, как за пару часов устроить потоп в чужой квартире, влюбиться, найти своего истинного, а потом ещё и стать жертвой шантажа? Нет? Вот и Чонгук не знал до тех пор, пока в один прекрасный день не постучал в дверь квартиры под номером триста четырнадцать...

— Делай, как я говорю и мы останемся живы, блондинчик. — Блондинчик? —от неожиданного обращения, хлебнув воды, промычал Тэхен. Это ещё что за фамильярное обращение, — Я принц, идиот! — Ага, а я твой дракон! Шрек, блять, часть пятая! — рявкнул Чонгук, одной рукой схватив воротник жилета пытающегося взять влево парня, — Какого хрена ты напялил на себя эти шмотки? — Я всегда так одет, когда посещаю провинции. Я же принц,это мой императорский наряд. — Заладил, блин!Принц он! — ухмыльнулся Гук.

Для каждой добычи уготован свой хищник. Но на каждого хищника найдётся зверь пострашней.