- Так тебе снятся кошмары? Хейл молчит, но если бы он сказал "заткнись, Стайлз", Стайлз бы знал, что ошибся, а так...

Продолжение фика "Альфы бывшими не бывают". Стайлз учится в Лос-Анджелесе; Питер, будучи альфой, разрывается между стаей и Бэйкон Хиллс и своим советником.

- Дитон сказал, что тебе сложно будет контролировать себя теперь... когда ты не альфа. Но я не думал, что в этом доме есть... такое, - Стайлз не улыбается, оглядывая самую настоящую тюремную камеру в подвале особняка.

Бонус-фик к "Альфы бывшими не бывают" Питер приезжает к Стайлзу в Лос-Анджелес. Стилински неуемно жаждет секса с волком.

- И ты не знаешь где он? - Не знаю, - Стайлз качает головой, осоловело глядя в потолок. Скотт сидит рядом, на кровати, обеспокоенно разглядывая лучшего друга. - Дерек с Корой уехали и не сказали куда. Может и он с ними? - Нет, не думаю, - Стилински подкладывает под голову ладони.

- А ты не в курсе, что человек может быть рядом просто так, не как часть стаи, и не обязательно его кусать?

Подростку в шестнадцать лет больше всего хочется трех вещей: секса, алкоголя и понимания.

В итоге Стайлз их двоих от себя так и не отпустил. Не "не ушел", а именно "не отпустил". Спокойно целовал то одного, то другого, совершенно не стесняясь охреневающей стаи, никогда не ложился в постель с кем-то одним, хмурился любым колкостям со стороны Питера и любому проявлению агрессии со стороны Дерека, не давал спуска. Тянул их обоих к себе, привязывая, приковывая цепями по прочности сравнимыми с титановыми.

Тусклый алый цвет из глаз Хейла больше не уходит. Это не похоже на блеск глаз вожака стаи, в нем нет ни желания жить, ни желания быть сильным, глаза Хейла будто подернуты мутной кровавой дымкой, застывшим отражением боли. Продолжение фика "Друид в Лос-Анджелесе"

- Я это к тому говорю, что Лейхи уже пятнадцать минут сидит на крыльце и, судя по всему, набирается смелости, чтобы позвонить в дверь. - И ты говоришь об этом только сейчас? - Крис качает головой, поднимаясь на ноги. - Ты был занят, а на улице не холодно, - в голосе оборотня сквозит какое-то детское мстительное упрямство. Питер не любит сорванных планов.

Формально, Стайлзу еще полгода до восемнадцати. Формально, его отец - шериф и это накладывает некоторые обязательства. С другой стороны, формально, минет - это не секс. По мнению Стайлза, которому плевать на формальности.

Дерек всегда думал, что дядя женится на какой-нибудь королеве школьного бала, которая будет лет на десять его младше, которая будет его боготворить, гладить ему рубашки и варить черный кофе по утрам. Питер бы беспрерывно ходил налево, не особо скрываясь от женушки, а она бы ему это прощала, отстирывая следы помады с воротников рубашек.

Девкалион периодически называет Питера “волчонком”, на что Хейл шутливо скалится или коротко рычит - Арджента бесят эти платонические заигрывания, но он не позволяет своему сердцу или дыханию себя выдать.

Нет, Стайлз определенно не чувствовал никаких “уколов ревности”. Просто в его шебутную голову закралась одна мысль, никогда не приходившая раньше.

Питер знает, что мальчику нужно много. Много всего - внимания, ласки, заботы, контроля, похвалы, поддержки, защиты. Стайлз слишком многое видел и слишком многое пережил за свою вовсе недлинную жизнь, чтобы довольствоваться тем, чем довольствуются обычные люди.

Айзеку иногда кажется, что его разум рано или поздно полностью замкнет на Стайлзе. Волчий же замкнуло. Волк просто не может быть в полнолуние где-то в другом месте, не может быть рядом с альфой и стаей. В полнолуние хищник успокаивается только рядом с человеком, успокаивается до состояния покорного, игривого щенка. Дерек бесится, потому что это ненормально и неправильно, но по другому Айзек не может.

Крис чувствует себя… то ли растерянным, то ли потерянным, он сам бы не смог сказать точно. Крис чувствует себя виноватым - просто до едкого кома, мигом образовавшегося в горле. Айзек скользит пальцами по гладкой хромированной поверхности шеста, стоящего на сцене, и внезапно ловит взгляд Арджента. И коротко, чуть-чуть криво, улыбается, тут же снова отводя глаза.

Просить помощи у Стайлза негласно в стае Бэйкон Хиллс считалось плохой приметой. Не потому, что Стайлз делал что-то не так, просто к нему обращались в самых крайних случаях.

Навряд ли конечно отец, который был шерифом в провинциальном городке, думал о том, что его знания о преступлениях, их сокрытии и распутывании пригодятся Стайлзу вот в таком вот виде. Но отец мертв уже два года, Стайлз чертовски задолбан жизнью и голоден, а на примете у Стилински как раз появилась одна дамочка в туфлях за пять штук и с привычкой не закрывать даже свою шикарную тачку.

Стайлз все-таки превратился из щенка в грозного волка - по своему, без клыков и когтей, но от того он не был менее опасен.