Если Чимин строгий брат, то Чонгук, в противовес – брыкливый. Подраться с одноклассником? Легко! Забраться в заброшенную строительную зону? Да пожалуйста! Попытаться отыскать подпольную преступную организацию? Не проблема! Вот только Чонгук не знал, что чем чаще он вторгается в запретные зоны, тем больше размываются их границы: и вот он уже погряз в проблемах по самые уши.

После трагедии двухлетней давности Чимин не говорит с людьми, ведет обособленный образ жизни, но все же ему приходится вырваться из своей раковины и столкнуться с реальностью, а еще с Чонгуком, который возможно станет ключом к спасению или же окончательно раздавит Пака.

В школе не учили, как быть в случае, если люди начнут жрать друг друга, умирать и вновь восставать, пожирая снова и снова.

Чимин страдает расстройством пищевого поведения, но совершенно не желает лечиться. Но вот назревает важное выступление, а его место занимает талантливый Чонгук, который не прочь помочь хену измениться.

Если бы Юнги сказали, что через несколько месяцев его прекрасная королевская жизнь закончится, он проиграет войну и будет носить позорный ошейник с гербом королевства Ким, он бы послал этого человека на корм свиньям. Но вот неприятный материал давит гордость и натирает кожу в районе прекрасной бледной шеи, завораживая невероятным контрастом ненависти и невозможности ослушаться.

Чонгуку сказали, что для того, чтобы Тэхен в него влюбился, ему нужно его рассмешить, но каждый раз, когда Тэхен смеялся, влюблялся Чонгук.

О бесконечности сахарных соединений и горьком уличном дожде, под которым тают. Потрачено. В молодости несчастны все.

- Чимин-а? Ты встречаешься с Чимином? – усмехнувшись, спросила девушка, и Юнги забеспокоился, в голове ставя пометочку: «Запомни, твоего «парня» зовут Чимин». - Ну, да, а что? – возразил Юнги, сложив руки на груди и с вызовом глядя на девушку. - Я с ним спала недели две назад, - засмеялась девушка. - А… А ты думаешь, почему он геем стал? – отбил Мин, снова отмечая, что: «С «парнем» своим встречаешься меньше двух недель».

Чимин оправдывается мизофобией и говорит, что ему просто противно до всего дотрагиваться. Но на самом деле всё гораздо глубже, и мизофобия лишь доля правды от всего остального.

Мин Юнги — один из лучших врачей-онкологов Кореи. Холоден, беспристрастен, жесток — казалось, у этого человека нет сердца. Но окружающие люди не знали, что у странного поведения доктора есть причина — это его необычайная способность: видеть Ангелов Смерти.

С виду зачуханный и неловкий омега может оказаться совсем не тем, за кого себя выдает.

Правила выживания меняются так же стремительно, как и общество. Вампирам запрещено прикасаться к людям, а тех, кто ослушался — ждала жестокая кара.

Чимин не то чтобы торчок, но... блять, давайте будем откровенны. Чимин торчит. Чимин не нарик. Ну это потому, что он сам так говорит. Говорит, может бросить, ему нетрудно. Но не бросает. Потому что это, блять, дурь — со стажем в пять лет просто так не отпускает. Потому что, блять, если по правде — Чимин подсел на дурь. А Чонгук — на Чимина. И это, знаете, тоже пиздец. "Пак Чимин, ты мой личный сорт героина". Чимин бы оценил.

Ким Сокджин - хозяин "Фантазии", старого ночного цирка. Чон Чонгуку только что стукнуло восемнадцать, и ему нужен выход. Когда Чонгук, заключив сделку с Сокджином, присоединяется к его кочующей труппе артистов и изгоев, секреты начинают раскрываться, и с каждым жутким событием он все глубже увязает в кошмаре.

Мы перестали доверять самим себе, после того как «я тебя хочу в своей постели» стало уродливо блестеть подделкой, просвечивая через кожу до поры до времени ненужное и всегда несвоевременное «я тебя хочу в своё сердце».

Первый раз Чон Чонгук встречается с Пак Чимином, когда тот анатомирует что-то похожее на член.

Чимин, кажется, забыл, что нужно быть осторожнее даже в жизни после смерти. Чонгук, кажется, забыл, что земные обиды надо отпускать и на проблемы не нарываться.

даунтемпо, html и Лара Крофт

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?