Почему никто никогда не воспринимал его слова в серьез?

Хенджин в школе все чаще с девчонками закрывался в туалете, умоляя Феликса постоять на шухере. И Феликс ведь стоял, впитывая каждый стон, каждый шёпот и шлепок кожи об кожу. Он убеждал себя, что так даже лучше, так боль заглушает все остальные чувства и притупляет его ненормальную любовь. Феликс осознавал, что умирает изнутри, но отказаться от всего этого просто не мог.

— Я обожаю вас, ребята…--прошептал шатен тихо смеясь. И сделав шаг вперед, одними губами сказал — Я люблю тебя, Хани… Прости меня…

запах сирени доставляет не только головную боль, но и душевную.

- Я боюсь, Ёнбоки, - дрожащим голосом шепчет Хенджин, сжимая пальцами тонкую бледную кожу. - Я так боюсь забыть твой голос, твой взгляд, твой смех. Я боюсь забыть, как ты просыпаешься по утрам и морщишь нос от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза. Как ты заливисто смеёшься, когда я делаю что-то неуклюжее. Боюсь забыть, как ты капризничал, или злился. Или как ты плакал над любимым «Король Лев». Господи, я так боюсь все это забыть.

«разве я такой плохой? неужели я и правда настолько ужасный? за что я заслужил такое отношение, я же тоже человек.. хотя, они правы. я только доставляю всем проблемы. всех подставляю и лишь мешаю. зачем я вообще появился?» — я утром такие вкусные булочки ел. принести тебе? всё в порядке? ты чего молчишь, — обеспокоенно звучит на том конце провода.