Два года назад я испытал унижение, признавшись в любви к мужчине старше себя, который явно не разделял моих чувств. Ничего страшного. Когда-нибудь Зак одумается. А пока я строю свою жизнь на севере Монтаны, получая высшее образование и параллельно работая над получением сертификата по поиску и спасению в горах в условиях повышенной опасности. И, возможно, я утаил пункт об опасности от своих отцов. В конце концов, то, чего они не знают, им не повредит... — Полная аннотация перед первой главой.

Гоуст перевернулся, и Соуп мгновенно отдернул руку от своего члена, задерживая дыхание и молясь, чтобы он не проснулся. — Поторопись, сержант, — сказал Гоуст, его низкий голос звучал так близко. Соупа пробрала дрожь. Не было смысла притворяться, что он не дрочил. Гоуст точно знал это. — Не могу, — прошептал Соуп. — Я не левша.

Новая миссия заставляет Соупа не только ненадолго вжиться в роль шпиона, но и пересмотреть своё отношение к Гоусту.

У него рот слюной наполняется каждый раз, когда из коммуникатора льются эти порции британского бла-бла-бла.

Джонни доверяет Саймону целиком и полностью. Даже когда спит.

всего один укус; попробовать на вкус и забыть. или же когда флирт на поле боя становится чересчур нелепым.

— Все спецназовцы такие выскочки?

Тэхён хотел бы сказать, что всё идёт точно по его плану. Хотел бы гордо расправить плечи, посмотреть на эту наглую морду так, словно ему совершенно ничего не стоит плюнуть напыщенному придурку под ноги и уйти. Хотел бы собственным кулаком стереть смазливую ухмылку, хотел бы что угодно, но не дрожать прямо сейчас на коленях перед Чон Чонгуком и думать о том, какого же размера член скрывается под его армейскими штанами, если даже в сложенном виде тень от этого Дэу К2 прячет Кима от палящего солнца

— Сидеть, — прозвучало тихо. Том еле удержал себя, чтобы не упасть на колени прямо перед этим человеком. Команда была сказана настолько властно, безапелляционно и неожиданно, что сердце пропустило удар, а осознание, что она предназначалась псу, пришло секунд через пять. Голос незнакомца был глубокий, низкий и с легкой хрипотцой. Том тащился от таких голосов. От таких голосов начинало ныть где-то в солнечном сплетении, спускаясь ниже к животу и завязываясь в сладкий узел.

Бывший капитан военного подразделения Чон Чонгук, ушедший в отставку после травмы, затворничает в доставшемся за заслуги перед родиной доме, лужайку которого портит настырная собака его нового назойливого соседа.

У него перед глазами война, смерть, пули и назойливый волонтёр, который всей душой желает вытащить капитана из посттравматического стрессового расстройства.