– Мэдока-кун, у твоей лени вообще есть границы? – почти ласково поинтересовался Мирио, с любопытством рассматривая одноклассника, ничком лежащего на полу: он как упал со стула, так подняться до сих пор и не смог. – Нет, – невнятно отозвался Мэдока, медленно разомкнул веки и кинул на Мирио расфокусированный взгляд. – Я един с ленью, и лень течёт во мне.

— Ваше величество, даже с телом демона, — он краснеет пуще прежнего, чувствуя, как Альберу осыпает его лицо и руки короткими поцелуями. — Эта анаконда не войдёт. — Войдёт, как родненькая! — с детским искренним восторгом говорит Кроссман, прикусывая фалангу на указательном пальце Кейла.

– Такой холодный, – вздыхает Тоору, обхватывая ладони Сина и опаляя их горячим дыханием. – Хватит ходить без перчаток. – Мне нормально, – пожимает плечами Син, позволяя о себе позаботиться. – А мне нет, – хмыкает Тоору и прижимает к своей огромной груди, заключая руки в капкан между их телами. – Так что я буду тебя греть. Син не может ему сопротивляться, поэтому полной грудью вдыхает смесь их запахов: слабой черники и свежего имбиря. Запаха Тоору.

В Буддизме есть устойчивая концепция про трёх обезьян, закрывающих лапами глаза, уши и рот. Считается, что три обезьяны символизируют собой идею недеяния зла и отрешённости от не истинного. «Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нём, то я защищён от него». Иногда в композицию добавляется четвёртая обезьяна, символизирующая принцип «не совершать зла». Итак... Я попала в того, кто со временем станет самым лучшим Исполнителем Портовой мафии. Ну нафиг, я сваливаю. Нельзя? Жаль...

Я бы прямо сейчас понёс тебя на романтическое свидание куда-нибудь на Эйфелеву башню, но Акума как назло разносит весь Париж, - с самодовольной улыбкой говорил Кот, подхватывая на руки Луку.

Я не верила в волшебство, давно переросла тот нежный возраст, когда на Новый Год с нетерпением ждешь Деда Мороза, но... Что-то пошло не так. Совершенно не так, иначе как я могу объяснить себе попадание в мультфильм своего детства?

С того момента, как Ким Рок Су открыл глаза в качестве Кэйла Хенитьюза, у него была одна основная цель - стать незаменимым другом, партнером и любовником наследного принца Альберу Кроссмана. И он ни перед чем не остановится на пути к сердцу своего темного эльфа.

Луко попаданка и пытается выжить. Мало ей забот, так ещё сектанты пытаются её найти, поступление в Облачную Башню, Трикс, Блум со своим клубом, Валтор, Домино, Боги. Да, ей определённо нечего делать.

[перезапуск фф "Дабл фа..."] Ты попал в одного из самых ненавистных тобою персонажей любимой книги "Рождение героя", в Вениона Стана... - Ф@к!

В воздухе веяло напряжением и духотой. Как ведьма Бури и Непогоды, я прекрасно понимала: близится Шторм. Почему я вообще должна подчиняться гордячке Айси, проявляющей явно преступные и антисоциальные наклонности? Не то чтобы я — образец непорочной добродетели, но нападение на кронпринцессу Солярии из-за дурацкого колечка — это за гранью добра, зла и здравого смысла! Нет уж, объявляю штормовое предупреждение! Никакой лёд не в состоянии остановить ураган.

Война закончилась. И в один из мирных дней, каким-то неимоверным образом, Кейл был втянут в очередное Испытание. Бог Смерти, вынужденный вмешаться, посылает Эрухабена тому в помощь. Древний Дракон и бывший Главнокомандующий вынуждены выживать в мире Сценариев, чтобы вернуться к своей семье. Как повлияют неожиданные переменные на мир? Особенно, когда одна из них знает его судьбу. А вторая - самоотверженный ублюдок, ставший ребенком. Выдержит ли "Звездный поток" двух наглых вымогателей монет?

Что если Древнейшей мечте не понравился финал истории, и он пожелал изменить его? Простое повторение одних и тех же действий неизменно приведет к одному и тому же результату, но что будет, если добавить к ним неизвестную переменную? Или Сун Джинву попадает в мир Читателя с особой миссией: не дать Ким Докче умереть, но мировые линии оказываются переплетены куда сильнее, чем изначально предполагалось. Плану, впрочем, это пошло только на пользу.

Линь Цюши всего лишь хотел помочь Жуань Наньчжу съесть несколько личи.

Цюши встретился взглядом с сияющими глазами этого несносного человека, в данный момент обсасывавшего его колено, как куриную ножку, и тоже усмехнулся, не в силах сдержать переполнивших его… нежности? радости? спокойствия?

Жуань Наньчжу мог заявлять сколько угодно, что он очень даже уверен в себе и в своем партнере, однако кому как ни Линь Цюши было знать, что этот красивый мужчина умудрялся ревновать даже к самому себе!

Жуань Наньчжу и Линь Цюши дразнят и комфортят друг друга

Линь Цюши никогда не влюблялся, и это заметно.

Линь Цюши искренне считает, что заходит в очередную дверь без Жуань Наньчжу, с которым накануне поссорился. Тем временем, Жуань Наньчжу — всё ещё Жуань Наньчжу, так что прохождение Двери не может обойтись без хорошего спектакля.

Убежденный материалист.

Гелия не сказал бы, что они были такими уж друзьями. Всего лишь сокомандники, соседи по комнате, максимум товарищи. Но он никогда не отрицал, что Ривен был ему дорог и близок.