АУ! В которой театральный кружок не подвергается закрытию, а Татьяна Викторовна и Мария Генриховна продолжают работать вместе, старательно избегая друг друга в школе. Они ходят параллельными коридорами, обедают в разные перемены, отдыхают в учительской в разные окна. И они бы так и продолжали бегать разными коридорами, не смотрели и не разговаривали бы друг с другом без надобности на собраниях, словно рассорившиеся школьницы, если бы не свалившийся на голову корпоратив по случаю дня учителя.

Между последним глотком виски и первым утренним кофе — всего одна ночь. Между Марией Генриховной и Машей — три грамма золота. Их маленький большой марафон затянулся узелками на пальцах.

Мария всегда считала, что театр в школе — это полная трата времени и средств. Но каково было её удивление, когда она, решив на минуту заглянуть в гримерку, оказалась в самой горячей роли своей жизни. Бюджет на спектакль? Сэкономлен. Дисциплина? Ушла в отпуск. А одежда, похоже, тоже где-то затерялась.

Та ночь не закончилась в 4 часа утра.

Рука Тани, которую она до сих пор держала в своей, робко движется вверх и пальцы ложатся на идентичную точку на шее Марии, оставляя их там. – У вас здесь есть кнопка? Вкл, например? – так же тихо шепчет, а Мария как заворожённая смотрит на лицо напротив, которое медленно приближается. Между их губами расстояние в пару сантиметров, но теперь Таня не делает первый шаг, уступает Марии, чтобы она наконец приняла свое решение. И пусть оно будет положительным.

Почему никто не завел будильник? Сейчас я вам поведаю об этом))

И так чертовски хочется, чтобы земляничное вино никогда не кончалось.

Было ли что-то между ними той ночью? Спросите обеих, и обе расскажут Вам разное. Но смотреть они будут одинаково грустно, чуть прикусывая щеку, чтобы печальная улыбка не выдала правды.

Хотелось совершить какую-нибудь маленькую гадость напоследок. А ещё с каким-то отчаянным мазохизмом хотелось увидеть, как Мария Генриховна снова посмотрит на неё укоряющим взглядом, чуть склонив голову. Мы не можем быть вместе, Таня, ведь между нами долгие годы, жестокое общество и мой бесполезный муж. Мы не можем идти близко друг к другу, Таня, ведь Павлова наверняка уже растрепала всем, как увидела нас в одной постели. Мы не можем сожрать эти маски, Таня, это попросту неприлично...

После неожиданного увольнения Татьяна пытается прожить оставшиеся две недели в школе так, будто ей все равно. Но чем меньше она думает о прошлом, тем настойчивее оно напоминает о себе – в забытых вещах, старых афишах и взглядах, от которых не спрятаться. И, конечно, в Марии Генриховне, завуче, с которой связывает больше, чем хочется признавать.