Чону хочет его? Чону хочет переспать с ним? Мунджо ожидал, что первая трещина в слабой хватке его возлюбленного за здравомыслие будет жестокой, ожидал взрыва гнева, разочарования, жаждал увидеть, как в глазах его возлюбленного появляется жажда крови. Он не ожидал, что там возникнет совершенно другой вид вожделения. Или: Мунджо и Чону встречаются на крыше.

Губы Мун Джо приоткрылись. Мгновения растягивались, ощущения казались острее, ярче. Его Ангел расправлял свои крылья.

Год психологического лечения Чону после того самого кровавого дня наконец заканчивается. Жизнь начала налаживаться: достойная работа, подруга, которая очень явно намекает на их отношения, и покой, которого он так изрядно жаждал. Однако Чону, видимо, не знает самого главного закона фильмов ужасов: «Нельзя выйти сухим из воды и просто-напросто жить дальше». Особенно, когда есть тот, кто с радостью этому помешает. Не зря ведь тело Со Мунджо так и не было найдено в том злосчастном общежитии.

Если хочешь кого-то убить — убей. Все просто. Мунджо научит.

Чону хотелось вырваться из плена, не желая признавать, что действия этого монстра явно ему нравились. И судя по тому, как мужчина снизу остановился, прожигая его взглядом, не снимая с лица свою ухмылку, не предвещающую ничего хорошего - он точно догадался. А значит Чону проиграл. Он проиграл еще в самом начале. Это оказалось сильнее его.

Чону – танцовщица в ночном клубе, с разбитым сердцем и проблемами с доверием. Мунджо – посетитель клуба, который влюбляется в танцовщицу и понимает, что больше не сможет с ним расстаться.

Сокюн предлагает Чон У пойти выпить с Мунджо, чтобы больше узнать о том, что происходит в «Эдеме». Чон У действительно решается. А дальше события начинают развиваться так, как никто из них, даже Мунджо — не мог предсказать.

Просыпаться совсем не хочется. Тёплая постель не выпускает из своего ласкового плена, убаюкивая отголосками родного запаха.

— Ты собираешься наказать меня? Он сделал шаг ближе, медленно скользя взглядом по фигуре Чон У, пока наконец не встретился с ним взглядом. Слегка склонил голову: — Ну, знаешь… за то, что устроил сцену.