Андер знает, что должен остановить это. Прекратить немедленно, выкинуть из головы. Андер знает, но всё равно позволяет зажать себя в школьном коридоре, словно какую-то малолетку.

Я понятия не имел, как Гусман согласился на то, чтобы Патрик поехал с нами. Всё заливал мне, что с его деньгами и связями для нас это путешествие превратится в настоящий рай на Земле. Но мне с каждым днем все больше казалось, что это попросту поездка в ад, с падшим ангелочком на заднем сидении машины. И я согласился на это. Взял и согласился, почти сразу же.

Несмотря на всю боль, что они причинили ему, Патрик любил их. Любил их обоих, даже когда они раз за разом выбирали не его. Но теперь все иначе, и выбор стоит лишь за ним. А выбирать придется.

Окей, эту игру он всё же проиграл, но только сегодня, да?

Наверное, им обоим казалось, что их дружба в состоянии выдержать все удары и преодолеть любые препятствия. А может, так казалось обоим лишь по-началу — в конечном счете, это было совсем неважно. Да и всё стало совершенно неважным, стоило Патрику Бланко появиться в их школе и разрушить то, что казалось совершенно нерушимым.

Именно в этот момент я не думаю, как я буду смотря в глаза Омару придумывать отмазки почему я так долго задержался, я не думаю, как завтра буду находиться в одном кабинете с Патриком, который сейчас так страстно изучает языком мой рот, я не думаю, что будет, если сюда вдруг резко кто-то зайдет. Мне плевать. Я просто наслаждаюсь моментом. Правильно говорят: жизнь одна, нужно попробовать всё. И сейчас я не жалею, что попробовал этого новенького красавчика,губы которого вкуса шоколадного мороженого

— Я нравлюсь тебе, Андер? Хоть немного? — и этот вопрос словно за секунду высасывает весь кислород из моих легких, заставляя паниковать и бегать взглядом по стенам школы, как будто ища там спасения. — Это простой вопрос, — поджав губы, говорит он, отходя от меня на шаг. — Разве… это не очевидно?

Потому что с Патриком не было спокойно, с ним никогда так не было. Но с ним было так, как ни с кем и никогда. Он напоминал Андеру чертово торнадо, которое сносило все на своем пути. Оно было прекрасно — настолько, что невозможно было отвести глаз.

— Это не просто секс. В тот момент, когда ты пришел сюда… В тот момент, когда ты даже на секунду задумался, чтобы прийти сюда — это перестало быть просто сексом. И тебе лучше поскорее разобраться в этом, иначе потеряешь обоих.

Он ведь не собирается действительно наблюдать за тем, как два парня будут заниматься сексом, ведь так? Или собирается, чёрт возьми?

— Холодно? — спрашивает так, будто ничего и не было, хотя его же бедра, на которых наверняка останутся следы рук Андера, говорят, что было. — Жарко, — но не горячо. Патрик не выглядит хоть сколько-то расстроенным тем, что не отгадал с первой попытки. Он, в некотором роде, уже получил свою награду — резво поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку под руками и твердо упирающийся под ним член.

– Невероятно, из всех возможных людей, я встретил именно тебя.

…и его глаза вновь сияют, когда он смотрит на меня. Я не позволю этому блеску погаснуть.

Патрик незаслуженно забыт и пытается, как обычно, добиться своего.

— Спустишься со мной в ад, падший херувим?

Я сам обвинял его в том, что он разрушил наши отношения с Омаром, хотя в глубине души понимал, что виноват в этом лишь я. Я относился к нему, как к куску мяса, вынудил залезть в самую глубь этой дерьмовой драмы. И я причинил ему боль. Все это сделал я. И я уж точно уверен, что не этого он хотел.

"Он не должен страдать из-за меня! Слишком много страданий из-за меня! Я как хренов бульдозер, сметаю всё на своём пути, причиняю боль самым дорогим мне людям. Это пора заканчивать. Хватит страданий из-за меня…" или Андер не изменил тогда на вечеринке Патрику и не вернулся к Омару, но теперь уезжает и ему надо как-то попрощаться с Патриком, который по сей момент является его парнем.