Вот и всё. Генос с нарастающим ужасом понимает, что доигрался. Он знал, что этот момент рано или поздно настанет. Слишком часто он терял всякую осторожность, задерживался взглядом там, где не должен был, вздрагивал и замирал, смотрел в ответ, как испуганный оленёнок… А когда такое вскрывается, то лучше не отпираться, а принять всё как есть, повиниться и надеяться на прощение.

Генос признается в любви по несколько раз в неделю, только Сайтама постоянно пропускает это мимо ушей.

Генос совсем не мог считать, замечает ли Сайтама его чрезмерное усердие в приготовлении еды, то, насколько любовно он стирает вещи и смахивает пыль, в конце концов как он смотрит на него.

Сайтама даже не сразу врубился в реальность. Почувствовал только, как Генос отстранился, перестав двигать пальцами. Сипло выдохнул, подумав, что сейчас начнется… ну, то самое. Но Генос не шевелился, только тихо сопел и шумел реактором. Сайтама рискнул приоткрыть глаз, немного стесняясь того, что его, обнаженного и бесстыдно раскинувшего ноги, могут вожделенно рассматривать, и замер.

А ведь Генос говорил, что не стоит ничего заказывать на сомнительных сайтах-барахолках, распродающих всё подряд.

– Ну, и где яйца? – спросил Сайтама, отрываясь от просмотра сопливой дорамы на школьную тематику. – Там, – неопределенно ответил киборг, приближаясь к футону, на котором возлежал учитель.

Генос молча смотрел на гигантскую гору из одеял, из-под которой торчала лысая макушка сэнсэя. Многие вокруг жаловались, что зима в этом году чересчур холодная, но киборг не чувствовал и не понимал этого, пока не столкнулся с подобной ситуацией.

Он прочёл кучу статей о лобковых волосах, о способах их удаления и о том, когда и как они появляются. Впервые любознательность его подвела, ведь спросить напрямую о их наличи у Сайтамы он не мог. Видимо, что-то от человека у него всё же осталось, но мысль не отпускала, поэтому он решил проверить сам.

Генос знал своё единственное желание. Он знал его наперёд. Вместе с ним он наблюдал, как сладко спит учитель. Вместе с ним он ходил по супермаркетам. Вместе с ним он дрался с монстрами и защищал учителя от любой опасности.

Генос признается в своих чувствах, а Сайтама правильно расставляет приоритеты.

Всё является вымыслом, ни герои, ни Автор ничего не пропагандируют и ни к чему не призывают. Просто хором страдают. Немного о делах медицинских, или к чему может привести длительное воздержание.

Когда Генос, трясясь от тревожности и волнения, находит в себе силы для сбивчивого и нервного признания в симпатии, последнее, что он ожидает услышать — спокойное «Я знаю».

У Сайтамы нет денег, но зато у него есть богатый ученик и крайне обеспеченный противник. Главная проблема в том, что они не могут его поделить.

Про отмороженные в горах задницы, про сильные чувства и про то, что нелепые снежные монстры могут быть вестниками чего-то хорошего.

Генос пропадает, вместо него подсовывают разбитую подделку, обычного робота, расследование Сайтам начинается.

– ...Чтобы не мешать истреблению монстров дронами и не допустить жертв среди гражданского населения, был отдан приказ о полной принудительной изоляции. Объявили срочную эвакуацию – людей отправили домой, не дожидаясь конца рабочего дня, детей из школ и садиков вывозили военные. Передача продуктов и предметов первой необходимости тоже будет происходить с помощью дронов. Весь город в панике, а Вы даже сирену не слышали? – Генос недоверчиво смотрел на своего наставника.

Что делать герою, побеждающему одним ударом, если его противник - бестелесное атмосферное явление, которое сводит людей с ума, вскрывая их глубинные страхи?

Генос смотрел. Сайтама знал. Генос не решался сказать. Сайтама не решался спросить. Взгляд — как признание, молчание — как ответ. Ничего не произошло. И всё‑таки что‑то изменилось.

Сайтама выполняет работу по дому и пытается прижиться с другим человеком.

"— Ой-ой, да что на тебя нашло, Генос? Ты ж сам терпеть не можешь все эти мероприятия! — Там будет бесплатная еда... и алкоголь. Если вас это интересует, Сенсей. — О..."