Дядя попросил меня присмотреть за японским мальчишкой. Меня. Одного из лучших киллеров мира. Сказал, что эта работа будет интересна, а пацану - надёжная защита. Ну, ещё бы…

Тсунаеши попробовал конфету личного приготовления Гокудеры и спустя немного времени почувствовал себя странно. Но при чем тут Хибари, и почему Тсунаеши зовет его по имени?

Сборник не связанных между собой историй. Ну, или почти не связанных.

В Хибари попала пуля, которая превратила его в ребенка. Вот только сознание осталось взрослого. Присмотреть за временно недееспособным хранителем поручают Тсунаеши.

— Знаток хищников? — насмехается Хибари, он слишком голоден, чтоб перебирать едой. — Ага, — согласно кивает Савада, довольно жмурясь и уплетая за обе щеки. — И что ещё? — Они любят… — Тсунаеши прожевывает и весело смотрит в глаза, пытаясь казаться смелым и наглым, но яркий румянец, покрывающий щеки, шею и кончики ушей, сдают с потрохами. Хибари убирает столовые приборы и смотрит на мальчишку, ожидая ответа, стараясь не задерживать взгляд на полных губах.

Тсунаеши шестнадцать и он встретил своего Истинного. Всё прекрасно, если не одно «но». Альфе десять лет. Хибари десять, когда он увидел своего омегу.

— Ты мой омега? – звонкий, с высокомерными нотками, голос раздается в комнате. Тсуна нехотя отрывается от рисования и поднимает голову, смотря на мальчика, который стоял с надменным видом и презрением в серых глазах. Тсуна осматривается вокруг, но не видит никого, и недоуменно моргает, когда понимает, что незнакомый мальчик обращается к нему. — Нет, папин, — в итоге отвечает Тсунаеши.

Все произошло 5 лет назад, когда Хибари, после победы над Сузуки Адельхейд, сказал: «Однажды, я укушу даже небо», и спустя неделю он действительно начал кусаться!

Родиться котом было… престижно. Те, кто удостаивался такой невероятной чести стремились различными способами проявить себя на публике, оставляя уши и хвост на всеобщее обозрение. Тсунаеши всегда радовался, что обычный. Серьезно, ему и так хватало головной боли с этой мафией, бешеным репетитором и друзьями один придурочнее другого. Ага, хрен тебе, Савада.