Чувства — это брешь в доспехах. Любовь — это болезнь, которая лишает разума. Привязанность — это крючок, за который враги могут вытащить тебя на свет и разорвать. Моя сила — в моей недосягаемости. Моя любовь — это Империя. Моя семья — это трон, которому я служу. Все остальное — слабость, которую я выжег из себя каленым железом.

Благословлённые Матерью-Луной альфа и омега обретут друг друга на брачном отборе, который оба презирают всей душой.

Иногда за дерзкий язык и независимый характер приходится расплачиваться собственной свободой.

И тут Чонгук сдаётся… сдаётся на волю случая и этому альфе, прикрывая глаза и отвечая на это безумие. Иначе и не назовёшь, ведь такого с ним никогда ещё не было и омега не понимает что происходит с его телом и почему, но всё же теснее прижимается, обхватывая Тэхёна за шею и чувствуя, как пальцы того сильнее впиваются в его талию.

Тэхён никогда не верил в судьбу. Для него не существовало ни круговорота душ, ни загробной жизни на священном Олимпе. Всё это казалось не более, чем древними преданиями. Красивый, талантливый, с блестящей карьерой преподавателя мифологии — он мог бы сам стать героем древнегреческого мифа, если бы до конца верил в них. В жизни Тэхёна не было места для чудес. Но появляется Он, словно сойдя со страниц манускриптов, о которых омега рассказывал студентам, и все легенды начинают оживать.

У Чонгука тройки по всем нормативам по физ-ре, куда ему дикого дракона укротить.

— Предлагаю нашему Гуфи подружиться с Вайсом, — Чонгук на этих словах едва не давится воздухом. — У тебя есть месяц, Гу, — обращается уже к нему. — Месяц на то, чтобы влюбить в себя Ким Тэхёна.

Огонь вспыхнул сильнее, тени метнулись по густой траве, снова отхлынули к костру, а звёзды в небе улыбались, маня, когда настал черёд соединения самой красивой пары. Тэхён и Чонгук шагнули в ярко освещённый круг и замерли перед старейшим омегой, хранителем-связывателем. — Смотрите в глаза друг другу и повторяйте за мной, — певуче приказал хранитель, и трёхголосие зашептало древние слова. — Я был на краю земли. Я был на краю вод. Я был на краю гор. Я не нашёл никого краше тебя.

Когда человек чувствует себя потерянным и одиноким, когда он утратил смысл жизни и видит единственный выход в смерти, может ли что-то помочь ему в таком состоянии? Скорее всего, нет. Тэхён думал именно так до тех пор, пока не встретил Чонгука, который заставил его поверить в то, что в этом убогом мире всё ещё существуют хорошие люди.

— Ты его не получишь! Отрезал Тэхён, его голос прозвучал строго. В произнесённых словах сквозили опасные нотки, свойственные знатным дроу. После этого он решительно потянул Чонгука за собой к выходу из храма. — Ты что творишь? — прошипел он, таща Чона прочь. — Мы чуть не выдали себя! — Э-это... это был призрак, — заикаясь, прошептал тот. — Он... он смотрел прямо на меня! — Конечно, смотрел, — раздражённо бросил Тэхён, — духи всегда видят тех, кто боится больше всего.

Что делать, если ты окружен гомофобами и сам себя к ним с уверенностью относишь, но в твоей жизни появляется красивый до одурения, бесящий тебя до поджимающихся пальцев на ногах парень? История о прекрасном ледяном принце и его личном кролике (и тут не только про божественные глаза и улыбку Чонгука, но и про его... мгм... темперамент).

Застенчивый шейпшифтер, пугающийся громких звуков, влюбляется в жизнерадостного и яркого коллегу. Чтобы понравиться ему, он назначает ему свидания... в образах вампира, мага, эльфа и ещё чёрт знает кого. План идеален, пока его не подводит единственный недостаток — он сам.

Чонгук смирился с тем, что никто не хочет серьёзных отношений с отцом-одиночкой, пока в его жизнь не ворвался молодой репетитор дочери Ким Тэхён.

Тэхён нерешительно кусает нижнюю губу, прижимая к себе сына. Он и хотел бы думать над вариантами, но, по правде говоря, выбора-то у него и не было, кроме как протянуть руку и поставить аккуратную подпись в договоре о фиктивном браке практически с незнакомцем.

Убей, или будешь убитым. Загляни ангелу в душу и пойми, что перед тобой порождение ада. Прочти на его губах самую ядовитую и опасную ложь.

Он спешит. Его ждёт Чонгук. Первокурсник. Совсем ещё мальчишка. Парень, в конце концов. Против них всё - пол, разница в возрасте, стереотипы. Но ничто из этого никак не может сломать притяжение, разросшееся однажды вопреки всему. Или история любви к дрифту и к жизни.

Цена самой сильной преданности — это собственная жизнь.

Чонгук ругается зло, болезненно вздрагивает, когда кожа начинает шипеть под накалом покрасневшего стального прута: что бы он, сука, ни делал с этим рисунком, он проявляется снова и снова, восстанавливаясь с невиданной скоростью, уродливо рубцуясь уже через сутки. Знает, что тому неизвестному альфе больно безумно в эту секунду; что его рисунок тоже рубцуется, оставляя того, возможно, в истерике: ведь если факт метки есть в таком виде, но та не пропадает с кожи бесследно, то это значит одно.

- Обычно омеги иначе реагировали, когда видели меня в трусах. Ну там, вау или ого, но не смеялись. Неужели все так плохо? Эй, прекрати ржать, это становится немного обидным! - Я… я не… - Тэхён согнулся пополам, держась за живот, который свело от смеха. - Прости… те, я не… специально.

Protect your freedom. Protect your future.