эх вот дрочишь раз в год, а в итоге в этот же день ливень, так ещё и друг (на которого и дрочишь кста) спалил в не самом лучшем положении...

Смотря на отношения Элиота и Шанса, Ту тайм все чаще начал думать, могли бы он и азур вести такие же отношения? Все больше мыслей заполняли голову и он решился.

Несколько дней Ту Тайм находится в горячке. Азур не может найти лекарство. Тайм давят на жалость и склоняют к близости, заявляя, что это может быть их последний раз. Азур верит, что найдёт лекарство. Однако никто из них даже не мог предположить, что это обычная течка.

Действия происходят в психиатрической больнице. Казалось бы, заволокли его туда насильно, он так считал. Причин не было, просто звери не понимали его. К сожалению, с этим он не мог ничего поделать. Он ненавидел это место, однако к людям оттуда относился так, словно их и вовсе не было... Пока не встретил того, кто с первого взгляда заставил его что-то чувствовать к себе, пусть и началось это с ненависти.

Два возлюбленных, что сбежали из измерения божества, пытаются наладить свою новою жизнь. И, кажется, вполне себе успешно.

— Будь осторожнее, у нас в клубе сегодня чересчур буйные посетители. — Конечно. Одной рукой Энджел поправил наушник в ухе, а второй чуток вздыбил налаченную челку. Сегодня аншлаг, а через минутку его концерт, на котором Даст обязан выглядеть отлично. Сверкать, будто звёздочка — как заявил бы Босс, которому непременно нужно угодить.

Боль вперемешку с любовью.

Просто зарисовка, если что то не нравится пишите, может прочитаю хз

Я давно мечтал вырваться из надоевшей рутины "работа-быт-работа". Теперь могу себя поздравить — вырвался. Но есть нюанс: я застрял в теле незадачливого японского школьника, героя визуальной новеллы про красивых девчонок и книжки. Сценарий упрям, сломать его непросто, поэтому мне предстоит изрядно попотеть, чтобы все исправить и вернуться домой. Впереди много работы, но где наша не пропадала! Только стихи меня писать не заставляйте — я вам что, Пушкин?

–Спавн ткет... новый герб... а старый... старый рвется. Я слышу, как трещат волокна... Они заливают свет грязью. Я слепну... Вечерние уколы делали свое дело, превращая внутренний хаос Ту Тайма в вязкий, тягучий поток. Азур сидел напротив на собственной кровати, пытаясь читать, но его внимание было приковано к этому медленному распаду, к некой истерике, в которую Тайм впадал после каждого принятия нейролептиков.

Азур больше не может держаться. Зубы слегка прикусывают нижнюю губу. Ту Тайм издаёт невольный, сдавленный стон. Хриплый, дрожащий звук, полный смеси ужаса и чего-то запретного. Азур углубляет поцелуй, бесцеремонно вторгаясь языком, требуя отклика, подчинения, требуя, чтобы Ту Тайм признал, что теперь он принадлежит только ему. Тело Ту Тайма предавало: дрожь пробежала по позвоночнику. Руки Ту Тайма впились в плечи Азура. "... прошу, не останавливайся", — мелькнуло у него в мыслях.

Меня совсем не радовала новость, что Тайм начали курить и начали делать это часто. Я сам давал им деньги на сигареты, бегал и покупал, но рад этому не был. Каждый раз, когда их губы обхватывали фильтр, пропитанный чем-то химозно-сладким, я чувствовал, как распадался. Пусть Ту Тайм завернут в гильзу мою душу. Она ведь не навредит, не напугает страшной болезнью, а сохранит и подлатает безграничной любовью.

Что, если он всё испортит? Что, если ТуТайм не такой? Что, если он просто видит в нём друга, классного парня, с которым весело проводить время? Эта мысль была невыносима.