Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

Чёрт дёрнул одногруппника заикнуться о нашумевшей новости про замеченного йети в горах маленького городка, как раз тогда, когда популярность блога Тэхёна пошла на спад. Сугробы, сопли до колен и снежный человек, а что ещё нужно для счастья?

- Не отказывай мне, детка. Ты же хочешь меня также как и я тебя, разве нет? - Ты переоцениваешь себя Чон Чонгук. Не все в мире хотят только тебя.

Тэхён - бедный папа-одиночка с прекрасным сынишкой. Чонгук - простой холостяк, который продаёт свою квартиру двум очаровательным омежкам, что будто ангелы свалились на его голову и засели там на долго.

Тэхён, Чимин и Сокджин переезжают в другой город. Конечно, там их ждёт совсем новая жизнь, новые знакомства и друзья. Для кого-то, отношение, для кого-то развлечение. Но вот чем это обернется и как все закончится?

Чонгуку 18, когда он впервые видит Тэхена. *** – Знакомься, Чонгук. Это – Ким Тэхен, ему 14 лет, он твой двоюродный брат и сын тети Хёлин. К сожалению, она скончалась 2 дня назад, и ее последней просьбой было воспитание нами ее сына. *** – Чонгукки? – совсем тихо зовет брата омега, и когда тот, справившись со сложным узлом и поправив воротник рубашки, поднимает глаза на младшего, привстает на носочки, сокращая разницу в росте, и по-детски невинно целует альфу в щеку. – Спасибо, мой альфа.

«Черные полосы», или «Меченные Смертью». В обществе не принято особо говорить об этом, ведь это крайне редкое явление, которое мало изучено. Однако, большинство ученных сходится на мнении, что люди, рожденные с черными полосами поверх имени своего соулмейта – это перерожденные души, что в прошлой жизни были разлучены насильно.

История о двух друзьях и по совместительству бешеных учёных, которые создали машину времени, чтобы путешествовать в прошлое. Но, увы, попадают совсем не в прошлое — а в мир омегаверса.

— А если нас съедят звери? — в третий раз спрашивал Тэ. — Не съедят, они эгоистов не едят, — вальяжно сказал Юнги. — А там букашки будут? — вытаращив глаза-пуговки, спросил Чимин. — Да, хватит вам, вы не в зоопарк едете, — шикнул Юнги. — Одно и то же, там хоть в клетках, — фыркает Чимин. — Вот в клетках только вам и место, — злобно ответил Юнги.

Вообще Тэхён рассчитывал, что спокойненько себе послушает занудства очередного альфы, попытается хотя бы ради приличия запомнить имя, пусть оно ему и триста лет до одного места. И свалить по-тихому. Но нет же! Перед ним стоит сейчас не просто какой-то левый незнакомый альфач, которому удалось очаровать малыша Чимина. Перед Тэхёном никто иной как Чон Чонгук – гроза всех мокрых подштанников омег, его донсен, по совместительству – бывший парень.

Любовь приходит тогда, когда ждёшь её меньше всего. Как аппендицит. Тем более если неожиданно для самого себя встречаешь своего истинного омегу в пять лет. Что и случилось с Чон Чонгуком.

- Если выпадет орёл, ты станешь моим. Омега раздраженно вскидывает бровь. - В каком смысле? - Во всех. - Альфа откидывается обратно на мягкое кресло, с вызовом смотря в чужие янтарные глаза. - Не передумал ещё, цветочный мальчик? Тэхён задумчиво смотрит в пол, игнорируя волну перешёптываний за спиной. - Бросай. Все обернулись в сторону омеги, Тэхён уверенно смотрит на альфу, застывшего с монеткой в руке. - Как скажешь, Тэхён-а. Сквозь общий гул слышится звон подлетевшей монетки.

Чонгук нахмурил брови и вопросительно посмотрел на своего жениха. - Я сначала подумал, что это какая-то ошибка, но потом мне предоставили вот эти документы, где четко прописано, что ты, Чон Чонгук, уже 8 лет находишься в браке... «...с Ким Тэхеном.» - уже дочитывает про себя Чонгук, внимательно изучая документы.

Под проклятым небом в красные ночи мы были крещены пороком.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

— Освобождайтесь и возноситесь, мрази, — рычит он, вонзив катану в глаз аспида.

Наш бразильский пляж и одурманивающая пина колада, что блестит на твоих губах, освещенных закатным солнцем Рио.

Плавные графитовые штрихи ложатся на белый лист картона с мягким шорохом. Из-под кончика карандаша рождается словно живой образ, мягко улыбающийся автору. Образ не идеален, но это и делает его совершенным. Художник растушёвывает тени, водя пальцем по линии губ, подбородку, тонкой переносице. Он и сам улыбается своему творению, касается его, не имея такой возможности в жизни. «Что смотришь? – горько спрашивает, поглаживая волнистые карандашные пряди. – Всю душу мне истрепал, сука…»

Нелюбимый, неправильный, рожденный ради утех по мнению матери и достойный лишь косых взглядов соплеменников, Тэхен даже не подозревал, что тот, кого он безмерно уважал и боялся, мечтал вовсе не о подчинении, а о счастливом взгляде, полном любви и теплоты. О взгляде, которым Чонгук пытался смотреть на Тэхена. Исторические!AU, в котором Чонгук, жестокий и пугающий вождь племени, еще в глубоком детстве выбрал себе Тэхена в качестве супруга

Каждый шаг давался ему с болью, и вел он в могилу. Тэхен бессмысленно трепыхался, пытался вырваться из капкана, но зубья суровой зимы сжимали его все крепче. Оборотень!AU, в котором Тэхен умирает от голода, а Чонгук отдает все, чтобы его спасти