Хан Джисон – полупрофессиональный гонщик. Вся его жизнь – это машины, дешевые удовольствия и всплески адреналина. После того как старый автоклуб разорвал с ним контракт, Джисон соглашается на вступление в новый клуб, ещё не догадываясь, что вся его жизнь повернётся на 180 градусов.

Хан Джисон оказался в этом университете не по своей воле. Но ему придётся смириться со своим новым окружением и разобраться в тайнах, окутавших кампус учебного заведения, которое когда-то давно окончили его родители.

— А ты всегда был таким ублюдком? — выплевывает он каждое слово, ни на секунду не отводя от Тэхена взгляда. — Или самоутверждаться за счет других для тебя норма? — Тэхен стоит, не моргая, и внимательно слушает тихий, слегка хриплый голос Чонгука, сжимая в карманах кулаки. — Так не притворяйся честным и праведным. Это омерзительно.

Что может ждать человека, стоящего у лифта с замершим пальцем у кнопки с номером 57?

Феликс рисует граффити и рассекает на скейте, Хенджин любит скорость и розовый цвет, Минхо не в состоянии бороться с собой, Джисон подозрительно хороший, Чонин любит мальчиков постарше, Бан Чан полицейский, которому недавно исполнилось двадцать четыре, а Чанбин держит всех барыг и проституток на мушке. Нормальный только Сынмин. || стритрейсеры ау

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

— Проработаю два месяца — и ты больше никогда не появишься в поле моего зрения. — Чонгук отставляет стакан с остатками виски и поднимается, его губы растягиваются в усмешке. — Если не смогу, отдам тебе свои акции, и компания будет твоей. Где нужно работать?

Он думал, что гонится за нарушителем, а оказалось — за одиноким сердцем, нуждающимся в тепле и заботе.

Джисон привык, что за ним наблюдают тысячи глаз, он любит внимание и знает, как с ним жить. Но очередная фанатка оказывается действительно опасной и начинает методично разрушать всё вокруг него, включая его собственную голову. Когда рушится привычный мир, когда заканчиваются привычные методы, когда вокруг тишина и стены золотой клетки, агентство Джисона нанимает для него необычного телохранителя...

Чонгук замечает какой-то листок на тумбочке возле кровати, тянется за ним, видит ровный почерк и несколько строк на корейском: У меня сегодня самолет, поэтому мне пришлось уйти, чтобы не опоздать. Спасибо за эту ночь, все было потрясающе. Тэ. Чонгук усмехается. Да, было потрясающе. Потрясающий Тэхён, потрясающие ощущения от его близости, потрясающий секс. Но вот наступил другой день, и нужно возвращаться в свою жизнь. И Чонгуку, и Тэхёну. И возможна ли новая встреча?

— Вы такой… — Минхо замолкает, пытаясь подобрать нужное английское слово. — Красивый? Талантливый? Неподражаемый? — улыбается ему Питер. — Отвратительный! — вскрикивает Минхо. — Вы отвратительны, лейтенант Хан.

В одну комнату студенческого общежития селят несовместимых соседей: Тэхёна, который ценит тишину, порядок и проводит всё время в наушниках, работая над музыкой, и Чонгука — социально активного, дружелюбного и жутко неуклюжего спортсмена, у которого постоянно толпятся друзья. Их знакомство не задаётся в первый же день.

Чтобы получить наследство, Хёнджину нужна идеальная картинка: брак и наследник. Феликс, загнанный в угол долгами, соглашается на сделку: брак по контракту в обмен на будущее. Они должны были оставаться деловыми партнерами. Они не планировали искать утешение в объятиях друг друга и тем более — влюбляться. Но в позолоченной клетке общих секретов и вынужденной близости чувства оказываются сильнее любых контрактов.

Два раза в неделю, восемь раз в месяц, сто четыре раза за год — приблизительно сто десять встреч с Чон Чонгуком, включая парочку незапланированных. «Это не станет проблемой», — убеждал себя Тэхён. Какие-то сто десять встреч! Он сможет. Он ведь сможет, да?..

Ли Минхо – заместитель начальника IT–отдела в крупной компании. Хан Джисон – новичок на должности графического дизайнера. Минхо ненавидит своего отца–алкоголика, Джисон – самого себя.

В Хэллоуин Тэхён помогает новому соседу снять кошку с дерева. История о любви, Шотландии и смерти.

Феликс живёт скучной жизнью, в которой нет ничего, кроме пустоты, маленького ночного кафе и бойфренда, который всегда где-то далеко. Но однажды, в его кафе начинает приходить незнакомец. Он всегда появляется в одно и то же время. Не показывает лица. Не говорит ни слова. Заказывает один и тот же кофе, но никогда к нему не притрагивается. Феликс пытается с ним заговорить, но даже не представляет какие ужасные и прекрасные тайны скрывает этот молчаливый гость...

Тэхён не любил зиму, но именно в это время года его было проще всего не замечать. Закутавшись в шарф до самого носа, опустив взгляд и спрятавшись в тёмное пальто, омега умел буквально сливаться с оживлёнными улицами. Мимо спешили люди, нагруженные пакетами с подарками и предпраздничными планами, а он шёл из университета медленно, аккуратно обходя сугробы.

В мире, где омег презирают и лишают права на достойную жизнь, Тэхен скрывает свою истинную природу, выдавая себя за бету и годами подавляя свои феромоны. Чонгук — его лучший друг с детства и альфа, которого он тайно любит, зная, что тот обручен с его сестрой ради объединения их влиятельных семей. Когда становится известно, что их свадьба скоро состоится, Тэхену приходится принять суровую реальность, продолжая скрывать правду, способную уничтожить всё.

Ли Феликс всегда знал, каким должен быть идеальный омега: тихим, послушным, заботливым. Именно таким он и предстал перед своим будущим мужем — Хван Хёнджином, богатым наследником, давно разучившимся верить и чувствовать. Их союз изначально был обречён на дистанцию, холодные завтраки и долгие ночи в одиночестве. Но что, если для счастья вовсе не нужно быть идеальным… а достаточно быть собой? И что, если тот, кто казался ледяным, на самом деле просто боялся снова обжечься?