— Да вы больны, Пётр Степанович! Помешались!— сказал Ставрогин.— Он отпихнул нигилиста и поспешил выйти из здания. Не успел Николай пройти пару десятков метров, как его догнал Верховенский: тот подбежал к нему и едва не крича говорил: — Да постойте вы! Я не болен!— Революционер догнал его и схватил за локоть.— Николай Всеволодович! Поймите: без вас моя идея не выйдет. Вы наш предводитель! Я не такой как Кириллов; я не строю человека-бога. Для меня мой идол — это вы!

Убив одного беса, невозможно сократить их количество на земле, но если умрет и второй, мир избавится от зла.

AU: Ставрогин жив и после событий романа едет в Швейцарию лечиться и по пути совершенно случайно встречает в поезде Верховенского, бегущего из России.

Путь, на котором тело становится врагом, а разум — пленником. Верховенский лишается всего, что делает его человеком, но в поисках свободы он теряет себя. Столкновение с темной тенью души, где голод — единственный способ почувствовать себя живым.

— А моего слова Вам уже недостаточно? Приступайте, Пётр Степанович, и ничего не бойтесь!

Болит и ноет всё внутри... Но там, снаружи, гораздо хуже. Поиск себя за границами здравого смысла. (ЧИТАЕТСЯ КАК ОРИДЖИНАЛ, ЗАХОДИТЕ К НАМ, ПОЖАЛУЙСТА)

В канун Рождества часто сбываются мечты, и случай между двумя героями не исключение.

AU! где Ставрогин - наркоман, а Верховенский - его дилер.

Верховенский по чистой случайности вызывает из преисподней чёрта, но плата за эту ошибку оказывается слишком высока.

Верховенского тянет ко всему, что Ставрогин ему так усердно запрещает.

За семь дней Бог создал этот мир, за семь дней я разрушил свой